Что характерно, в основе работы уз лежала все та же трансфигурация и главный принцип Протеевых чар. Клятва медленно перестраивала души супругов, обеспечивая их тесную связь и идеальную совместимость. Подобно индийским змееловам, вводившим себе яд ползучих гадов для выработки иммунитета к их укусам, специфические чары по капельке преобразовывали энергетические оболочки магов, что давало очень интересный эффект. Детки у таких пар получались очень сильными волшебниками, а к концу жизни тонкая связующая нить клятвы превращалась в толстенный корабельный канат, который обеспечивал паре сказочный итог. В том смысле, что «умерли в один день».
Вот, казалось бы, данная связь очень похожа на узы основы с крестражем, то есть, еще живой супруг вполне мог стать «якорем» для своей «половинки», но нет, такого не происходило. И логика подсказывала мне, что причина заключалась в постепенно образовывающемся несоответствии тела с душой. Благодаря клятве энергетические оболочки обменивались «запахами», демонстрируя примерно тот же эффект, который я устраивал своим подопытным с повреждением внешней «скорлупы». Но из-за того, что данные изменения растягивались на десятилетия, живые организмы успевали постепенно подстроиться под духовную составляющую, чтобы избегнуть прямого отторжения. Однако исходный генетический материал оставался тем же, и природные скрепы, вполне нормально удерживающие душу при жизни, оказывались не в силах притянуть к себе сразу две не слишком подходящие энергетические оболочки. Все просто! Но зачем сейчас мне эта информация?
Тяжело вздохнув, я решил отложить проблему цветовой гаммы души на неопределенный срок. Пока усилившиеся эмоции меня не особо беспокоят, но если процесс изменения будет продолжаться, придется воспользоваться окклюменцией и поискать рычаги управления чувствами в собственной черепушке. Других вариантов попросту нет, а спрашивать совета у Руквуда я не хочу. Во-первых, ему придется выкладывать всю подноготную по поводу наличия у меня особых способностей, а во-вторых, мне не хотелось делиться с Августом своими проблемами. Все же чувства – это слишком интимное дело.
Вернув все книги обратно на полки, я оценил жиденькую стопочку листов, лежавшую на краешке стола – результат стараний Регулуса. М-да, со связующими артефактами у волшебников оказалось не густо. Поскольку желудок откровенно намекал на необходимость закинуть чего-нибудь в топку, я отправил все собранные братом материалы в сумку. Потом изучу! Вставая с кресла, я умудрился зацепиться ботинком за ящик с алмазными отходами. Задумчиво оглядел его и тоже сунул в артефакт со свернутым пространством – пусть будет под рукой.
Потушив свет в библиотеке, я покинул книгохранилище и распрощался с мамой, попутно убедившись, что удерживающие крестраж чары не собираются разрушаться от силы, которой теперь была наполнена основная часть души. Заглянув к Нилу, который добросовестно пялился в окно, я поприветствовал скучающего Пожирателя и уточнил, не нужно ли ему чего. Джагсон ответил отрицательно, поэтому я просто накинул на него чары обогрева, вложив побольше силы, а то его кожаная куртка хоть и выглядела модно, но плохо удерживала тепло, из-за чего парень успел подмерзнуть. Получив искреннюю благодарность дежурного, я спустился на первый этаж и объявил остальным, что намерен вернуться на базу. Долохов лишь пожал плечами, Регулус тоже никаких пожеланий не высказал, поэтому я вызывал Кричера и попросил домовика переправить меня в маггловский дом.
Меня встретила тихая, уютная и, не побоюсь этого слова, семейная атмосфера. Тоддервик все еще мучал печатную машинку, Нимфадора осваивала гуашь, добавив в художественный бардак новые элементы, обложившийся стопками бумаг Трэверс смотрел по телевизору какой-то бизнес-канал. Друммонд, неожиданно для меня, читал маггловскую книгу, аура Руквуда виднелась в районе гаража, развалившийся на диване Крауч-младший лениво изучал присланные Малфоем досье, а Трикси работала над очередным моим портретом. Или не моим. Или не портретом. Короче, в той абстрактной мазне, которую она устроила масляными красками на белом холсте, судя по текстуре ткани, сделанном из самой обычной простынки, разобрать что-либо было решительно невозможно.
Беллатрикс первой заметила наше появление, из-за чего сознание девушки затопило облегчение. И я уже настроился на приятные приветственные объятия с любимой, однако кузина меня удивила. Отложив в сторонку палитру, она поглядела на меня и строго протянула:
- Вернулся-таки, обманщик!
В эмоциях девушки начали разгораться обида и разочарование. Подойдя поближе, любимая ткнула мне в грудь перепачканным в красках пальчиком и громко заявила:
- Сири, я же просила, чтобы ты не смел мне врать!
- Было дело, - согласно кивнул я, просто чтобы заполнить паузу.
- Тогда почему ты все равно продолжаешь это делать?
Решительно не понимая причину наглого «наезда», я спокойно попросил:
- Напомни, когда я тебе солгал?
- Сегодня утром! – видя, что свою вину я признавать не спешу, кузина соизволила пояснить, сварливым тоном воскликнув: - Значит, экспериментировать он отправился! В Запретный Лес! А потом сестра мне рассказывает, что на самом деле мой жених в одиночку полез в самое логово акромантулов и устроил побоище с гигантскими восьмилапыми тварями размером с дом!
Ага, то есть, Цисси по блокнотику с Протеевыми чарами уже успела поделиться горячей новостью с главным заинтересованным лицом. Вот же, сплетница доморощенная!
- Все еще не вижу повода для скандала, - равнодушно пожал плечами я. – В моих словах не было ни грамма лжи. Я действительно проводил эксперименты в Запретном Лесу, как наиболее безопасном и укромном месте. Паучки в них никакой роли не играли и просто забежали на огонек, привлеченные случайным выбросом силы. Не знаю, что тебе написала Нарцисса, но никакой опасности акромантулы лично для меня не представляли. Монстр шестиметрового диаметра был всего один, причем без магической защиты, а потому слег от банального «ступефая». Остальные и вовсе – мелочевка размером от одного до трех футов, на которую прекрасно действовали площадные заклинания.
- Не представляли, значит… - задумчиво повторила Беллатрикс, пристально изучая мое лицо. – Тебя покусали? Только честно!
Почесав задницу, помеченную наглым паучком, я поморщился и признался:
- Один раз. Но только потому, что я сильно увлекся экспериментом и перестал смотреть по сторонам.
- Вот как! – обрадованная успехом, кузина продолжила допрос: - А над чем ты экспериментировал?
Заглянув в глаза любимой, я четко произнес:
- Над человеческими душами. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему я выбрал именно Запретный Лес, и почему озаботился отсутствием наблюдателей? Также я уверен, ты сама сможешь догадаться, какая необходимость заставила меня заняться изучением различных методик воздействия и лечения энергетических оболочек волшебников. Ну а если вдруг захочешь наглядно оценить результаты моих экспериментов, проведай портрет Вальбурги. Мама будет рада с тобой пообщаться. А сейчас извини, но у меня нет желания продолжать наш маленький семейный скандал, да и желудок уже к спине прилип. Пойду, чего-нибудь перекушу.
Дежурно чмокнув в щечку изрядно опешившую Трикси, я со спокойной душой направился на кухню. Признаться откровенно, подобного от кузины я не ожидал. Накинулась на меня при всех, обвинила в несуществующих грехах и вульгарно принялась допрашивать – куда это годится? Был бы я чуть более эмоционален, наверняка серьезно обиделся бы на невесту. Но отработанная практика в стрессовых ситуациях первым делом обеспечивать себе холодный разум, вымывая мешающие чувства, помогла мне оперативно проанализировать и понять причины глупой выходки. Поэтому сейчас я нисколько не злился на Беллатрикс.
Увы, но женщины нередко ведут себя как маленькие дети, периодически проверяя границы дозволенного. И как бы ты сильно их не любил, в какой-то момент зарвавшуюся особу жизненно необходимо легонько осаживать, чтобы она снова увидела потерянные берега. Такова психология прекрасного пола, и с этим нужно просто смириться. А чтобы твою половинку внезапно не скосил коварный вирус вседозволенности, периодически ей нужно делать прививки запретов и ограничений. В противном случае получится, как с моей бывшей – потакая ей во всем, я надеялся получить в ответ безграничную любовь и заботу, но видел лишь все возрастающие требования.