Пока я прикидывал, как еще можно увеличить историю, в пространственный карман зашла Беллатрикс. Поглядела на меня, обложенного листами бумаги, вольготно развалившегося на диване, и поинтересовалась:
- Любимый, а чем ты тут занимаешься?
- По примеру Уильяма, сказки сочиняю, - ответил я, приняв сидячее положение и начав собирать трансфигурированные листы в стопку.
Надо будет в ближайшие дни найти в Бирмингеме контору, предоставляющую горожанам услуги полиграфии, и наделать побольше копий. Ведь когда магия покинет бумагу, мой текст пропадет, а копировальному аппарату все равно, что сканировать – обычную типографскую краску или измененные магией страницы. Я же не иллюзию создаю с помощью своей силы, а просто изменяю поверхность листа, чтобы та в определенном месте перестала отражать свет, становясь черной. Кстати, а что мешает мне добиться отображения других цветов? Я же тогда не только текст смогу трансфигурировать, а даже полноценные изображения!
- Можно мне почитать? – заинтересованно уточнила кузина.
- Разумеется!
- А мне? – спросил Мальсибер, закинув что-то в небольшой котелок на портативной газовой горелке.
- И тебе тоже можно, - ответил я и тут же создал магией дубликат стопки для зельевара.
Вручив оригинал усевшейся на диван девушке, я отдал копию изрядно заинтригованному Джакомо, а сам достал очередной лист из порядком уменьшившейся пачки и принялся воссоздавать на нем постер мультфильма. Разумеется, без лишних логотипов, имен и прочей ерунды – только главные герои и название, стилизованное под автомобильную эмблему. Это удалось сделать с первой попытки. Как я и говорил Руквуду, магия может все! Немного полюбовавшись ярким рисунком, я отложил его в сторону и принялся выбирать следующий кадр для воплощения, ведь мне была нужна еще сотня страниц.
Следующий час прошел в молчании и напряженной работе. Нас никто не беспокоил, поэтому Беллатрикс спокойно читала мое творение, как и Мальсибер, периодически отвлекающийся, чтобы перемешать свое варево или добавить какие-то ингредиенты. Я же работал магическим принтером, создавая иллюстрации для будущей книги, что оказалось не так просто. Ведь мне мало того, что нужно было подгонять широкоформатный кадр под размер альбомного листа офисной бумаги, так еще и тщательно продумывать детали изображения, чтобы оно не оказалось слишком статичным. Это в мультике герои постоянно двигались, а вот если я выбирал не тот ракурс или не угадывал с фокусом, на бумаге они застывали безжизненными цветными кляксами. Приходилось все переделывать.
Наконец, работа была завершена. Последним я создал задник обложки, на котором изобразил мультяшную автозаправку и тиснул короткую аннотацию книги. Собрав в стопку сотню ярких листов, я дождался, пока кузина дочитает последнюю главу и поинтересовался:
- Ну, как тебе?
Не спеша возвращать мне листы с текстом, любимая ответила:
- У тебя получилась прекрасная история. Интересная, увлекательная, с понятной моралью, вот только… Сири, можно я буду откровенной?
Я небрежно махнул рукой:
- Родная, не нужно стесняться! Критикуй меня, сколько захочешь! Я – не маленькая девочка, от справедливых замечаний рыдать не стану.
- Хорошо. В таком случае, главный недостаток твоей книги – это то, что она написана для взрослых. Там, конечно, нет насилия, не раскрывается тема ниже пояса, однако сама манера подачи рассчитана на грамотных и эрудированных людей. Во-первых, многие предложения в тексте такие длинные, что занимают добрую половину абзаца. Маленьким детям прочитать такое за раз будет очень сложно. Во-вторых, у тебя очень непривычная форма выделения прямой речи. Почему ты не используешь обычные кавычки, как это принято в художественной литературе? В-третьих, твой лексикон изобилует редкими словами и непонятными терминами. К примеру, в начале второй главы ты используешь слово «нецелесообразно». Почему бы не заменить его на простое: «не имеет смысла»? Юным читателям будет намного понятнее. Или аббревиатура…
- Солнышко, я тебя понял! – перебил я кузину, подозревая, что перечисление недостатков затянется надолго. Призвав со стола забытый Долоховым карандаш, я торжественно вручил его девушке и заявил: - Исправь все, что посчитаешь нужным! Я полностью доверяю твоему мнению и не собираюсь оспаривать твои решения. Давай, сделай из моего текста конфетку! Ты же у нас, все-таки, редактор.
Трикси молча глядела на меня, хлопая очаровательными глазками, а в ее эмоциях разливалось сомнение. Ну да, критиковать-то легко! И вообще, как говорил один поэт, художника обидеть может каждый, понять его не всякому дано. И пусть его картины эпатажны, но хором критики твердят…
- А мне все нравится! – заявил Джакомо, тоже закончивший чтение.
Благодарно улыбнувшись зельевару, я подумал, что с оформлением прямой речи действительно накосячил. Даже несмотря на прочтение сказки Тоддервика, банально упустил из вида, что в английском языке для этого дела применяются кавычки. Причем даже не «елочки», как в русском, а «лапки», которые имеют разные подвиды. Первый – обычные или нейтральные, в просторечии «немые», они изображаются перевернутыми двойными капельками или просто рисочками. Вторые – типографские или фигурные, которые могут быть как право, так и левосторонними. Эти кавычки представляют собой парочку запятых, обычных либо перевернутых, и используются как раз-таки в печатном тексте. Третьи – одинарные… и я даже примерно не представляю, где их нужно применять. Память на их счет молчит, как рыба.
А вообще глупо получилось. Привыкнув к русскому тексту, я даже не задумался о том, что в английском применяются иные принципы построения фраз и традиции отображения диалогов. А ведь еще в школьные годы столкнулся с дешевым переводом романов Карла Мэя и долго гадал, почему это все его герои не разговаривают, а «думают». Да и насчет сложных предложений я полностью согласен с любимой. Из-за перевода мультфильма я машинально воплощал в сознании книгу, опираясь на невеликий литературный опыт своей второй половинки, пусть и на английском языке. В общем, мой первый блин получился комом. Придется переделывать... Или проще создать новую книгу? Что у меня еще есть в памяти про машины?
Пока я размышлял над выбором источника для очередной «сказки», Беллатрикс собралась с духом и принялась делать аккуратные пометки в моем тексте. Не став ей мешать, я прогулялся в гостиную и выцыганил у Нимфадоры еще несколько пачек бумаги. Сладкая парочка метаморфов была полностью погружена в работу. Причем на лежавших перед племяшкой листах можно было без труда различить наброски милого щеночка с удивленными глазами. Вернувшись бод бочок к кузине, я снова ушел в себя.
К сожалению, достойных аналогов «Тачек» в моем хранилище не отыскалось, поэтому я занялся новеллизацией мультфильма о боевой панде. Помня прошлые ошибки, я не скупился на описания, добавлял интересные моменты и разные мелочи, оживляющие основной сюжет и раскрывающие окружающий героев мир. Также я учел замечания любимой, правильно оформляя диалоги, не используя сложные понятия и безжалостно разрезая предложения, если те растягивались больше, чем на полторы строчки. Тем не менее, итоговый текст занял всего полторы сотни страниц.
Оно и понятно – почти четверть хронометража картины занимали боевые сцены, которые мне пришлось немного адаптировать. А то выходили сплошные повторы: «он ударил», «он ударил в ответ», «он отбил удар». Прикинув, как можно увеличить книгу, я решил дополнить ее повестью – новеллизацией короткометражки о пятерке мастеров. В итоге получилось даже больше запланированного. Красиво разбив книгу на главы и поигравшись со шрифтом, я принялся преобразовывать бумагу. Спустя десять с небольшим минут еще одна стопка листов с печатным текстом была готова.