— Да странно просто. Обычно знаки всегда стояли, даже на такие заброшки.
Ничего ему не ответил на это, но мысленно с ним согласился.
Третье ноября, 16:57
Через полчаса езды вдруг вспомнили, что хотели сделать небольшой привал и перекусить.
Остановились возле берёзовой рощи и стали лопать бутерброды, шелестя целлофановыми пакетами. Запивали горячим крепким чаем из термоса.
— Давай здесь быстренько снимем пару кадров, а то у нас с дороги почти ничего нет, — предложил я, откладывая еду и ныряя за камерой в салон. — Здесь как раз локация хорошая для рассказа об истории деревушки.
— Я ем, — с набитым ртом проговорил мой не блещущий манерами друг.
— Ну, так жуй быстрее.
— Слушай, — обратился он ко мне, облизывая пальцы. — Так чего это за Чёрное-то вообще? Гуглил?
— Чёрный. Название не склоняется, — на автомате поправил его и спросил: — А ты чего, не смотрел моё сообщение в мессенджере?
Он развёл руками.
— Блин, Сань... — хотелось как следует втащить ему по жующей челюсти. — Я же тебе кидал текст. Глянуть, что ли, было трудно?
— Ну, это ты у нас мозг, а моё дело кривляться на камеру, корча выразительную физиономию к месту и без, — он сделал глоток чая, громко хлюпая. — Ладно, давай быстрый экскурс. Чего там за место? Дальше сам как-нибудь сымпровизирую.
— На самом деле я мало чего нашёл, — честно признался товарищу, в очередной раз закрыв глаза на его безразличие к нашему делу. — Только упоминания, что там жили язычники в начале двадцатого века.
— Язычники? Типа Перуну поклонялись и всё такое?
— Может быть. Если коротко, единственное упоминание об основании поселения датируется 1908-м годом. Тамошние жили обособленно от соседних деревень, поэтому про них почти ничего неизвестно. Потом в девяностых деревушка пришла в запустение, местные куда-то ушли, а дома так и остались там стоять.
— Куда-то ушли? — переспросил с недоверием Сашка.
— Это так в Гугле написано, — я облокотился на капот и взглянул на синее небо. Слава богу, тучи разошлись! — Куда именно пропали все жители — неизвестно. Но вот что важно... особенно для нашего сюжета: во всём винят пришельцев. Мол, массовое похищение. Есть ещё теория с привидениями и лесными духами, однако, звучит неправдоподобно, да и сто раз уже было. Поэтому остановимся на пришельцах. Тем более, они сейчас как раз набирают моду.
— Что-то не густо с материальчиком-то! — вздохнул мой флегматичный компаньон.
— Ну, что было и было! К тому же, это ерунда — ты у нас спец по страху, можешь выдумать что-нибудь на ходу. Проверять всё равно никто не будет.
— Нет, всё же это я мозг нашей команды, — с довольной улыбкой произнёс он, отряхивая руки от крошек.
— Давай, мозг, встань вон туда. Готов? Всё, пишем. И в голос жути добавь, как ты умеешь!
Третье ноября, 17:45
— Да проезжали мы здесь! — нервно выкрикнул Саня, крепко сжимая руль.
— Уверен?
— Да, точно тебе говорю, были мы здесь. Вон-вон, гляди, то самое кривое дерево!
— Точно... — я смотрел на причудливый дуб, чей ствол изгибался словно змея. Никогда прежде не видел ничего подобного, поэтому ещё минут тридцать назад успел заснять его в нашу хронику.
Или час назад...
— Как придурки круги наворачиваем, только бензин сжигаем.
— Может, поворот пропустил?
— Да не было никаких поворотов. Вообще, ни хрена не было, ни знаков, ни указателей, ничего!
— Так, ладно, дай-ка ещё раз на карту гляну...
Попытался открыть карту на телефоне. Экран показал мне белое поле и сообщение, что сеть не найдена.
— Да чтоб тебя...
— Чего?
— Сеть не ловит.
— Сука... — прошипел мой напарник, затем надул щёки и раздражённо выдохнул. Свободной рукой потянулся к сигаретной пачке, но я вовремя перехватил:
— Давай прикурю, а ты за дорогой следи. Не хватало ещё в одно из этих деревьев врезаться.
Достав у него из кармана зажигалку, зажёг кончик сигареты и вдохнул табачный дым. Как он только курит эту дрянь? У меня с самого детства неприязнь к сигаретам.
— Гляди, там мужик какой-то!
И правда, вдоль дороги, опираясь на жердь, ковылял в нашу сторону старичок. Одет он был в серое, с виду очень старое пальто. На ногах древние галоши, на которые сверху чуть ниспадали потрёпанные брюки. Но самой примечательной чертой была длиннющая борода, свисающая до пупка. Ну, прямо вылитый старичок-лесовичок из детских сказок.
Завидев нас, дед вдруг замер на месте и стал пристально глядеть в нашу сторону.
— Кажись, местный какой-то, — заключил Саша. — Может, он знает, где это Чёрное?
— Точно, давай спросим.
Мы остановились совсем рядом со стариком и мне удалось разглядеть его чуть получше: из широких ноздрей торчали густые волоски, лицо было испещрено глубокими морщинами, а левое ухо изуродовано шрамом, отчего напоминало сушёную курагу. На вид ему было лет восемьдесят, а может, и все девяносто девять.