— Как думаешь, чего это с ним?
— Понятия не имею! Просто у старикашки крыша поехала, вот и всё. И ты ещё заладил: давай снимем! Жуткие кадры!
— Ну, а мне-то откуда знать, что старый не в себе? Выглядел безобидно...
— Ага... Безобиднее некуда.
Мы помолчали с минуту, затем приятель выдал:
— Одного не пойму, чего он тут вообще делал? Здесь, в округе, ни одной живой деревни. По крайней мере, я не видел.
— Да, может, охотник какой.
— Охотник, и без ружья?
— Кто ж его знает?!
Впереди показался едва заметный съезд, ведущий в лесную чащу.
— Гляди, — кивком указал на него другу и остановил машину, но не стал глушить мотор.
Какое-то время мы смотрели на заросшую дорогу в раздумье.
— Возможно, деревня там. Ты, походу, проскочил её в прошлый раз, — предположил я.
— Ничего не проскочил, — Саня почесал укушенную руку. — Не было здесь никакого съезда.
— Ну, а это что?
— Ты мне не веришь, что ли?
— Ладно... забей, — заметив как покраснело его лицо, спросил. — Ты как?
— Да, нормально, просто этот старпёр... Подпортил настроение.
Вывернув руль, я съехал на ухабистую грунтовку и покатил по еле приметной колее под злобное ворчание товарища:
— Ох, Валера, лучше бы там этому Чёрному быть.
Третье ноября, 18:14
Солнце клонилось к закату, золотым блеском просачиваясь сквозь плотно стоящие друг к другу стволы деревьев и паутину ветвей.
Саша тыкал пальцем в телефон, всё никак не желая мириться с отсутствием интернета. Уж не знаю, на какое чудо он надеялся, раз за разом обновляя страницу. Не упрекать же его за это, пускай себе пытается. За почти двадцать лет нашей дружбы я прекрасно усвоил, что пока приятель раздражён — его лучше не дёргать.
Наконец, он сдался, отбросил телефон и уставился на дорогу впереди:
— Учиться, наверное, пойду.
Услышанное так развеселило меня, что не удержался и громко хихикнул.
— Чё ты ржёшь-то? Я серьёзно.
Зная легкомысленность друга, верилось в это слабо, но любопытства ради всё же спросил:
— И на кого?
— Не скажу.
— Да ладно тебе, не обижайся, — хлопнул его по плечу, еле сдерживая улыбку. — Говори.
Тот ещё с минуту артачился, однако всё же ответил:
— Плотником.
— Плотником? Почему плотником?
Саня пожал плечами:
— Даже не знаю...
Потом задумчиво посмотрел в сторону леса и произнёс:
— Может, из-за моего деда. У нас в деревне стояли такие красивые буфеты, которые он делал своими руками. Ещё вырезал там... как же их.
Пытаясь вспомнить нужное слово, он защёлкал пальцами.
— Барельефы? — подсказал я.
— Наверное. Да, вроде, барельефы. Животных там разных из дерева вырезал, цветы, даже портреты. Красиво выходило, — голос его дрожал из-за нескончаемых кочек, попадавшихся нам на пути. — Вот получим денег, добавлю их к уже накопленным и прямиком в техникум понесу.
Сказано это было таким серьёзным тоном, что учёба на плотника уже не казалась мне глупой идеей. Если поначалу была уверенность, что товарищ шутит, то последние его слова заставили насторожиться:
— Погоди, ты серьёзно?
— Да. Я даже справки навёл, они согласны зачислить, пускай и с опозданием, главное — за первый семестр денег внести.
— Нет, постой... — у меня комок застрял в горле. Обернулся к другу, в надежде увидеть издевательскую ухмылку, подкреплённую фразочкой типа «да пошутил я» или «ты чего, реально поверил, что я пойду дерево строгать?!», но этого не произошло.
Стало быть, приятель не врал!
— А как же наш канал? — тихо возмутился я. — Мы не можем вот просто взять и...
— Не стоило тебе это говорить, — спокойно ответил мой бывший компаньон. — Так и знал, что начнёшь отговаривать.
— Да не... просто... да это тупость!
Неожиданно он подскочил, вытаращив глаза, и закричал:
— Тормози, тормози!
Я резко нажал на педаль тормоза, и машина остановилась в паре сантиметров от поваленного дерева, перегородившего дорогу.
Пульс участился, уровень адреналина в крови подскочил, словно по венам прошёл мощный разряд тока.
— Фу-х, блин... — выдохнул Саня и потёр ладонями лицо. — Что за денёк...
Лесная чаща впереди заканчивалась, сменяясь открытым пространством. Немного дальше, на некотором расстоянии от опушки, виднелось нечто странное: одинокий деревянный столб, похожий на электрический.
— Приехали? Это Чёрный? — товарищ с интересом разглядывал округу.
— Думаю, да, — заглушив двигатель, я открыл дверь минивэна.
Снаружи стояла гробовая тишина, даже привычного шелеста листьев не было слышно. Всё вокруг словно замерло, и только солнце медленно пряталось за горизонт, с каждой минутой уменьшая мои шансы на отличные кадры.