— Да просто дотронулся. Вот же...
Подал ему знак, коснувшись ладонью своей шеи, что означало — оставайся в образе!
К счастью, напарник совладал с собой.
— Вот же... странные дела, — он посмотрел в камеру своими яркими голубыми глазами. — Не знаю, как у вас, друзья, а лично у меня от этого места мурашки по коже. К тому же нам ещё здесь предстоит заночевать!
Блеснул последний луч света и на деревню опустились сумерки.
Я отключил камеру и предложил:
— Ладно, пошли, возьмём остальные вещи и поищем место для ночёвки. Заодно поснимаем интерьер.
— Может, в машине заночуем? — Саша принялся высасывать кровь из пальца. — Тут местные халупы того и гляди от одного только шага развалятся.
— Тогда не получится крутых кадров, — против такого весомого аргумента он не смог ничего возразить. — Пошли, пока совсем не стемнело. Сейчас быстро снимем один домик, а потом утром ещё парочку.
Третье ноября, 22:33
Мы обошли несколько домов и отсняли материала часа на два. Всё-таки друг у меня большой молодец. Он вполне натурально изображал озадаченность и мастерски делал вид, что пугается любого скрипа половицы. Из этого не просто ролик для ютуба, а целая короткометражка должна получиться! У себя в голове я уже прикинул, как буду делать монтаж, где какие переходы использую и даже музыку подобрал.
Это будет точно наш магнум-опус!
Блуждая внутри заброшенных хижин, мы ничего нового для себя не обнаружили. Разве только мебель казалась чересчур старой, и не было никакого намёка на электронику: ни старенького радио, ни пузатого телевизора или элементарной розетки. Видно, местные совсем не пользовались технологиями.
Да ещё напрочь отсутствовали фотографии. Раньше мы почти в любой заброшенной хибаре находили несколько фото прежних хозяев или их родственников, такие жёлто-чёрные снимки с подписями на задней стороне. Здесь же ничего подобного и в помине не было.
Мой напарник обнаружил ещё кое-что странное, на что сам я сперва не обратил внимания. Он рассказал об этом, когда мы уже устроились на полу в одной из хижин, прихватив из машины спальные мешки:
— Заметил, красных углов нет ни в одном из домов? — при этом Саня жевал бутерброд с колбаской, и ароматный запах пряного мяса с хлебом разносился по затхлому помещению.
— Думаешь? Вроде, видели...
— Нет. Ни в одном из жилых строений, в которых мы были, не было красного угла.
Немного подумав, пожал плечами. И, правда, не встретить столь распространённое и почётное место в заброшенных деревнях — большая редкость.
— Нужно будет перед отбоем сделать ещё несколько записей, — поделился я пришедшей в голову мыслью и тоже потянулся к рюкзаку за бутербродом. От запаха кишки уже успели в узел завязаться, так хотелось есть. — А то не поверят, что мы здесь ночевали.
— Угу, — прилетело мне в ответ.
Это полное безразличия «угу» звучало сегодня раз двести за кадром. Не выдержал и на свою голову спросил:
— Ты это серьёзно, про плотника?
Саша устало вздохнул:
— Да.
Аппетит как-то вмиг пропал. До сих пор у меня ещё теплилась надежда, что мой товарищ это так, с дуру, про плотника ляпнул, не подумав. Но сейчас, прям, почувствовал всю серьёзность его слов.
— Всё равно не понимаю... — стал осторожно прощупывать почву. — На кой хрен тебе это?
— Просто хочу.
Я решил быть откровенным:
— Сань, а как же наш проект? Как же «По заброшкам?» Ты же понимаешь, что ты, типа, лицо нашего канала?
— Понимаю, но... — он тяжело вздохнул, словно набираясь храбрости, и твёрдо произнёс: — Но я всё решил, Валер. Надоело мне это, хрень какая-то бестолковая.
— Да что тебе надоело-то, а?
— Да всё! — друг развёл руками и неосознанно повысил голос. — Гримасничать постоянно, быть клоуном, ездить к чёрту на кулички, сами съёмки... Достал этот дебилизм.
— То есть всё, что мы с тобой за эти годы наснимали, ты считаешь дебилизмом?
У меня внутри что-то неприятно защекотало.
— Да я другое имел в виду, просто... — он поджал губы, посмотрел в сторону. — Просто не хочу больше иметь ничего общего с этим, вот и всё.
Мы оба замолчали. Мне хотелось заорать на него, обматерить последними словами, сказать, какой он дебил. Однако не стал этого делать.
— Пойду, покурю, — Сашка хлопнул по карману своей куртки, проверив, там ли сигареты, и выскочил на улицу. Тяжёлая дверь скрипнула, на мгновение впустив внутрь сквозняк.
Да одумается ещё, размышлял я про себя. Вот как только ролик смонтирую и выложу, он увидит все эти просмотры и сразу же передумает. Всё так и будет.
Успокоив себя этой мыслью, подошёл к окну и увидел, как плохо различимый силуэт приятеля щёлкает зажигалкой.