Он заржал как конь, и поинтересовавшись в порядке ли я, принялся меня укладывать. Да, как ребенка. Раздел, завернул в одеялко, и обнявши, прижал в своей горячей груди. Я быстро уснула, и на душе у меня было так спокойно, как никогда раньше.
А утром я проснулась от того, что не могла пошевелить ногами. Распахнув глаза, обнаружила, что на мне лежит Черныш. Щекой прижимается к моему животу, а руками обхватывает мои бедра. Даже через одеяло я ощущала жар его тела. Ненормальный жар. Такой, будто у него была температура. Невольно прикоснулась ладонью в его щеке и действительно, он пылал.
- Доброе утро. – прошептал он, в ответ на мое действие.
- Доброе. Кажется, у тебя температура. – охрипшим ото сна голосом произнесла, продолжая поглаживать его щеку, лоб, волосы. А он будто кайфовал от этого. Прикрыл глаза и прижался ко мне еще сильнее.
- Я просто горячий парень. – засмеялся Майк каким-то более глухим смехом. Таким, от которого по моему телу молниеносно побежали мурашки. Я невольно сглотнула, пытаясь прогнать от себя волну возбуждения, но он считывал меня, как открытую книгу. В один миг приподнялся надо мной и заглянул в мои глаза, пылающие желанием. Я сама потянулась к нему, целуя жадно, словно изголодалась по нему, и в ответ услышала его утробный рык.
- Вставай, детка, иначе опоздаешь на работу. – прошептал Майк мне в губы, после чего нехотя сполз с меня. Сказать, что меня обломали, это ничего не сказать. Я была готова к утреннему сексу, как никогда раньше. Ну вот не люблю я делать ЭТО по утрам, а тут сама ведь захотела. От одного только его взгляда меня бросает в дрожь.
Ну ничего, я ему устрою. Быстренько встала с кровати и поспешила в ванную. Контрастный душ немного остудил мое пылающее тело и разум. Подсушила волосы и не одевая белья обернулась полотенцем. Ну что, Майк, готов поиграть?
Походкой от бедра вышла на кухню, где меня уже ждал завтрак. Этот гад сразу понял, что я задумала. Это было заметно по тому, как хищно загорелся его взгляд. И без того черные глаза будто полыхнули красно-черным пламенем, от которого кровь в моих венах загорелась. Я не слышала ничего, только звук своего учащенного сердцебиения. На трезвую голову и при свете дня все будто ощущалось по-другому, более четко, остро.
Его рывок ко мне, когда резко схватил за руку и придавил к столу. Ноги подкашивались от его поцелуев. Казалось, что я целуюсь с ним в первый раз. Меня потряхивало от желания, и мне необходимо было касаться его. Нагло гладить и сжимать его мощные плечи, пока он таранит своим языком мой рот. Пока кусает мои губы и словно сорвавшись, мнет мои бедра, на которых скорее всего останутся следы от его пальцев. Но мне это и нужно было. Видеть его следы на моем теле. Это как своеобразная метка того, кому хочется принадлежать не только телом, но и душой.
Майк вжимал меня в себя с такой силой, что еще немного и мои кости хрустнули бы. Жадными поцелуями начал спускаться по моей шее к груди, а я лишь сильнее хваталась за его шею и плечи. Я задыхалась от желания и стонала, когда он скинул с меня полотенце одним рывком и прикоснулся губами к моей груди. Казалось, мое тело гиперчувствительно именно к Майку, потому что до этого меня так никогда не ломало. Он оставлял на мне поцелуи, вместе с укусами, от которых мое тело дрожало. Коленки подкосились, и я повисла на нем, пытаясь вжаться сильнее, но он отпрянул. Так резко, что я не могла сконцентрировать взгляд, от замутненного рассудка. И только когда более-менее пришла в себя, то увидела насколько напряжен Майк.
Он стоял, опираясь на стол руками, по бокам от меня и тяжело дышал. Казалось, что он хрипит и рычит одновременно. Закрытые глаза, подрагивающие ресницы, плотно сжатые губы. Его трясло так же, как и меня. Я осторожно прикоснулась к его щеке, заставляя открыть глаза. Он распахнул их резко, и на меня уставились два пылающих зрачка. Я невольно вздрогнула, но руку не отвела.
- Мы должны остановиться. Сейчас. – произнес Майк глухим и отрешенным голосом. Если бы я не видела его перед собой, то не узнала бы этот голос и вовсе. В ответ я лишь отрицательно замотала головой. Еще чего. Во второй раз обломать себя я не дам.