Я жажду познать и понять весь механизм реальности. Каждый её аспект! Каждый её механизм! Каждый функционал!
И именно этим, вероятно, я и займусь сразу, как закончу разбираться с последними Сущностями.
Точнее, всего одной Сущностью.
За века охоты я научился определять расстояние и местоположение в мерной сети координат всех Сущностей одновременно, методично находя и поглощая их одну за другой. Сотни и тысячи колоссальных монстров, существ планетарных масштабов, которые разбрелись по вселенной на миллионы галактик друг от друга. И до каждого я последовательно добирался и поглощал.
Они пытались сопротивляться. Пытались бороться. Даже объединялись в команды и шли на невероятный для них шаг — расставались с индивидуальностью, сливаясь вместе, порождая единую Сущность. И это могло бы сработать… Произойди это в период моего поглощения первой сотни Сущностей. Однако теперь это было бесполезно для них.
Одна за другой…
Одна за другой…
Они пытались бежать. Так далеко, что перемещались за границу видимой с человеческими технологиями часть вселенной, уходя на порядки дальше. Другие бежали в другие реальности, стремясь скрыться среди мерностей, затаиться среди бесконечных вселенных… но опять же, это сработало бы лишь раньше, в начале моей охоты. Когда же они осознали бесполезно с ь сопротивления и пытались бежать, стало слишком поздно — от меня было невозможно спрятаться, куда бы они не отправлялись.
И вот, спустя всего четыре с пять с половиной веков по земном летоисчислению, которые я бороздил космическое пространство, лишь иногда ненадолго прерываясь на то, чтобы возвысить нового члена нашей семьи, найденного в очередной звёздной системе, в очередной галактике, в очередной туманности или сверх скоплении галактик…
Остался последний.
И вот я уже спускался на планету, где знал, что находится. Впрочем, вряд ли происходящее можно было бы назвать спуском. Планета с огромным давлением и состоящая, большей частью, из воды, эту воду сжимающая в сплошной лёд. Однако столь близкая к звезде, что лёд нагревался до нескольких сотен градусов, тем не менее совершенно не тая и не испаряясь под давлением атмосферы… и вот эту планету стали окутывать тысячи щупалец, что постепенно переплетаясь и полностью скрывали планету от излучения звезды, которое моему телу вообще никакого дискомфорта не доставляло.
Вскоре, планета полностью было окутана мною, а по барьеру из плоти, который полностью блокировал всякую возможность вырваться, даже отсекая возможность Сущности вырваться в другую реальность, прокатилась гигантская волна трансформации, открывая миллионы гигантских глаз, что осматривали всю поверхность планеты и чей взор уходил до самых глубин планеты.
И цель была найдена.
На простом камне из нетающего льда, температура которого превышала три сотни градусов по Цельсия, сидело существо, облик которого был наиболее близок к человеческому. Вот только у него полностью отсутствовали любые черты внешности. Безликое лицо, с двумя отверстиями, вместо глаз, что уходили в пространственную аномалию с само запутывающимся пространством, линией с углубление вместо рта, никаких ушей или носа, абсолютно ровное тело, словно это какой-то детский рисунок, Воплощенные в реальности.
И, что самое главное, это не проекция.
Это существо сидело на куске раскалённого льда и играло завораживающе мелодию на слегка крупно ватой флейте, от игры на которой реальность вокруг Сущности постоянно дрожал и переливалась.
— Ты долго… — донёс лось до меня значение мысли существа, что прекратило играть на музыкальном инструменте, убрав его ото «рта» и Развернувшись ко мне. — Сколько времени уже пытаюсь научиться играть на ней, но успехи… оставляют делать лучшего. Но получается неплохо, неправда ли?
— Даже меня увлекла твоя игра на пару секунд. — Признал я в виде проекции, кивнув существу на его вопрос. — Ты сильно отличается от остальных тебе подобных. Не пытаешься сбежать. Или сражаться. Неужели только последний из вашего вида решил все же сдаться?
— Я действительно отличаюсь… — кивнуло мне безликое существо. — Надеюсь, ты не против, что я принял слегка антропоморфную форму? Думал, так нам будет проще начать диалог, ведь ты сам тоже про сходишь от антропоморфных существ.
— Мне уже давно все равно, как выглядит существо. Намного важнее мне его внутренне содержимое. В буквальном смысле в том числе.