Способности Парии, кстати, есть следствие его генов. При изучении его генотипа, я увидел, что те участки генома, которые я когда-то считал бесполезными, а после оставил и не трогал, видя что эти гены взаимодействуют с биоэнергией, у него более выражены. Как я понял, этот набор генов позволяет пробудить и развить у человека психокинетические способности. В отличии от чисто физических способностей, эти способности могут, теоретически, развиваться и расти бесконечно. Так что можно сказать, что Пария действительно является предельной формой жизни. Так что теперь мне стало понятно, что делают те гены.
Встав с земли, на которой лежал, очистил себя от грязи и направился на выход.
Я думал о том, что этот мир довольно сильно отличается от прошлого и даже от моего родного. Здесь есть, скажем так, супер герои и злодеи. И их наличие является одним из главных и самым выдающимся из отличий. Способности у этих, как они тут называются официально, паралюдей, самые разнообразные и порой нарушают даже логику! Подробностей, к сожалению, Алан Вайр не знал, а последний месяц с лишним его вообще мало что интересовало.
Проходя по улицам нового для меня города, находил не так уж много необычного. Разве что бедность народа тут намного сильнее бросается в глаза.
Через двадцать минут брождения по городу, я пришёл, по большей части автоматически, к старому, трёхэтажному кирпичному дому. Дом Алана, который он так старательно избегал.
Подойдя к двери, достал из кармана ключ, открыл дверь и зашёл внутрь. Сразу же во многие разы более острое обоняние уловило запах перегара, пота а также кучу других не самых приятных запахов. Слух уловил звук ритмичного скрипа кровати на втором этаже и стоны в той комнате — у матери Алана клиент. Услышал и звук шагающего сюда отца Алана.
— А! Это ты, отброс!? — начал говорить уже находящийся под градусом мужчина. — Решил сегодня…
Договорить он не смог. Быстро подошёл к нему и как в давние времена ударил ногой в берцовую кость и та с отчётливо слышимым звуком ломается, а острый обломок пропарывает кожу и выглядывает наружу.
— АААААА! УБЛЮДОК! — кричал, упав на землю, этот мужик, но я слабенькой пощёчиной его заткнул, после чего взял за шею.
— Знаешь, Алан часто хотел тебя убить и сделать это максимально жестоко. Я не Алан, но из-за необычного способа поглощения я воспринял его чувства и личность намного ближе, чем хотелось бы, так что кое-что от него передалось и мне. В частности — желание убить тебя. Но не волнуйся, ты послужишь на благо, — я приблизился и прошептал ему на ухо, пока он максимально быстро трезвел от страха, который я даже обонянием ощущал, — ты станешь моей едой!
С этими словами моя рука пробила его грудь и я начал поглощение. Полминуты спустя я стоял напротив двери в комнату, в которой какой-то ёбарь трахал мать Алана. Положив руку на дверь, начал давить, постепенно увеличивая давление. Деревянная дверь начала выгибаться, а после её просто сорвало вместе с петлями. Я вошёл в комнату и увидел мужика, вскочившего с голой женщины, сейчас прикрывающейся простынёй.
— Алан? — спросила шлюха.
— Нет, не Алан, — сказал я и трансформировался в более привычную мне форму Алекса Мерсера, заставив и голого мужика и женщину широко раскрыть глаза, однако они стали ещё больше, когда моя правая рука превратилась в мутировавшую конечность с огромными когтями вместо пальцев. — Алан уже мёртв. Вытягиваю свою обычную руку и хватаю мужика, после чего подтягиваю его к себе, а когтистой рукой разрываю его на части, тут же их поглощая, а потом рывком приближаюсь к начавшей кричать женщине и вонзаю все четыре тридцати сантиметровых когтя ей в грудь, от чего её крик прерывается, а изо рта начинает течь кровь. Я смотрел ей в глаза, жизнь в которых постепенно начала затухать, а по простыни начало расползаться пятно крови. Странно, я стольких убил, но это первый раз, когда я смотрю прямо в лицо своей жертве в момент смерти, видя, как жизнь уходит из неё. Больше не задерживаясь, я поглотил и её.
Больше никого живого в доме не осталось. Оставаться в этом доме у меня желания нет. Не из-за того, что я тут людей поубивал. Я вас умоляю, я ведь даже не человек и легко жил бы в доме, даже если бы он был весь завален трупами самой разной безобразности и расчленёнки.