Торн всё ещё издевалась над ним. Вагон встряхнуло, и она показала на Дженсена пальцем.
— Думаешь, то, что ты делаешь, хоть что-то изменит? Думаешь, хоть кто-то, кто им противостоит, может что-то изменить? — она холодно, надменно усмехнулась. — Ты жив исключительно из-за своей крови. Если бы не она, ты бы разлагался на дне океана.
Он застыл. Торн говорила о его уникальных генах, о сверхсовместимости, которую открыла и затем скрывала от него Меган Рид. «Раз это знает Торн, кто ещё знает обо мне?»
— Ты проиграла, — прорычал он, заглушая мысленные вопросы. — Я вывожу твою добычу из игры. Мы с этим покончим здесь и сейчас.
Колёса вагона взвизгнули с началом поворота рельсов, и пол накренился, заставив незакреплённые предметы начать ползти по наклону.
— Хорошо, — расплылось в улыбке бледное лицо Торн. Её губы налились алой краской. — Прямо как я хотела.
Она бросилась ему навстречу, выжав до предела возможности искусственных мышц и усилителей рефлексов. Дженсен побежал ей навстречу, поднимая лязг от ударов подошв ботинок о пол вагона. Время замедлилось. Его накрыла адреналиновая волна.
У него был всего один шанс нанести удар: воткнуть парные лезвия, как только он её настигнет, как если бы они были двумя древними самураями, которые должны были замахнуться на дуэли и нанести единственный безупречный удар мечом. Но Дженсена к этому моменту избили до полусмерти, в горле у него собралась кровавая слизь, у него были сломаны рёбра, а микроприводы в механических конечностях стопорились всё чаще с каждым движением. Торн была полна сил, быстра и безжалостна, и она бы его убила.
Ему нужно было поменять правила игры.
В его клеточных батареях ещё хватало заряда для одной финальной атаки, и когда до их с Торн столкновения в середине вагона оставалась всего секунда, Дженсен внезапно втянул клинки и упал на колено, наклонив голову и взмахнув руками, как если бы собирался взлететь.
На поверхности его туловища и конечностей разом открылись миниатюрные выпрессовочные отверстия, и они вытолкнули волну крохотных, не больше чем в подшипниках, шариков взрывных зарядов. Находившийся в эпицентре взрыва Дженсен на мгновение превратился в ходячую кассетную бомбу. Создавший эту аугментацию Дэвид Шариф назвал её «Тайфуном» — и она действительно была смертоносным ураганом.
Огненные дуги расправились, как горящие крылья Икара, и разорвали вагон. Торн подбежала слишком близко и уже не могла остановиться; в неё врезались разнесённые ударной волной заряды.
Дженсен поднялся и вдруг увидел, что, вопреки всему, она всё ещё была жива. Из её горла вырывались рваные, булькающие слова.
— Это… ничего… не значит. Это… не война. Даже… не бой. Отвлекающий… манёвр. — Её взгляд помутнел, и последний вдох она потратила на издёвку. — Они… победили…
Голос Торн смолк, и её изрешечённое ранами, дымившееся тело свалилось безжизненной кучей. Своей смертью она расплатилась за каждое когда-либо совершённое ею безжалостное убийство. Но этого казалось мало.
Дженсена подбросил вагон, с протяжным металлическим стоном соскочивший с внешнего рельса, отчего наклон пола стал ещё более крутым. Через несколько секунд весь поезд рухнет в пламя и пепел.
Он пробежал до разломанного люка, через который он изначально спустился в поезд, и потянул себя на крышу, игнорируя отдавшуюся в груди и желудке боль. Каждое движение отзывалось кислотными ожогами внутри.
На крыше вагона он ничего толком не видел из-за стены дождя и ревущего ветра. Он не мог разглядеть даже землю, которая проносилась по обе стороны от него со скоростью двести миль в час, он только чувствовал вгрызавшуюся в него усталость, пока он пытался заставить руку отпустить поручень, за который она держалась. Заряда в клеточных батареях почти не осталось, имплант с системой приземления для него был не более чем мёртвым грузом. Если он упадёт, разобьётся.
Раздался визг металла, и всё вокруг Дженсена сотряслось со страшной силой. Всё; крушение поезда началось.
Он выпустил поручень и, наперекор толкавшим его назад ветру и дождю, побежал. С неба на него спустился свет, бескрайний и ослепительный, окружив его белоснежным кольцом. Он услышал женский голос, кричавший его имя, увидел блеск болтавшегося в воздухе на расстоянии протянутой руки кабеля. За его спиной локомотив слетел с рельс и раздался громовой, душераздирающий, апокалиптичный грохот.