На плечо Чену опустилась рука. Подняв голову, он увидел Вэнд, которая стояла над ним с серебряным пистолетом в руке.
— Счастливого конца не будет, — сказала она.
Третий вагон от локомотива был центральным в составе — по идее, он был самым безопасным местом для хранения незаконных аугментаций. Дженсен плечом протолкнул дверь в начале вагона и увидел нагромождения знакомых чёрных контейнеров — таких же, какие он видел на фабрике в Милуоки-Джанкшн. Каждый из них удерживали на месте до прибытия к пункту назначения магнитные зажимы.
На каждом из этих контейнеров стоял логотип «Шариф индастриз» — немой свидетель безграничного желания Дэвида Шарифа расширять возможности технологий человеческого совершенствования. Дженсен задумался о том, что двигало Шарифом. Он всегда был загадкой, он шёл своим путём, но при этом он был гением с этическими принципами… или у него они были только напоказ? Дженсен никогда не сомневался, что его бывший начальник верил в то, что он поступает правильно, — однако самому Шарифу, кажется, не особенно было важно, что остальные думали о его истинных намерениях. Его ви́дение усовершенствованного человечества, живущего в мире, где люди сами могли направлять свою эволюцию, выглядело соблазнительно… до тех пор пока никто не присматривался к грязным деталям и не начинал задавать неудобных вопросов. Если человека можно сделать быстрее, умнее, живучее, то не так уж сложно сделать его ещё и опаснее.
А Дэвид Шариф был не из тех людей, которые откажутся от заманчивой в теории технологии лишь потому, что её можно применять не только в мирных целях. Дженсен поколебался, глянув на свои механические руки, которые заменили его разбитые настоящие руки два года назад. У него не было выбора, ему не дали возможности решить, хотел ли он остаться неполноценным, дефектным человеком или установить себе аугментационные системы, которые не только восстановили его, но и превратили в ходячее оружие. В который раз он почувствовал ядовитый укол неприязни к бывшему шефу.
Дженсен продолжил идти: цепляться за эти мысли было бессмысленно. Он жаждал прояснения, но оно всё ещё ускользало от него, он никак не мог до него дотянуться.
В дальнем вагоне зашипела гидравлическими системами открывавшаяся дверь, и Дженсен вернулся к реальности, приготовившись стрелять из своего «Урагана TMP-18». Он услышал восходящий вой и разрыв оглушающей гранаты «Шок-Так», за которым последовал ураганный шквал пуль, отскакивавших от металла. Ещё до того как дверь открылась до конца, он увидел двух людей, поспешно ввалившихся в проём вместе с окружавшим их пороховым дымом.
Первым был оперативник, которого он видел на барже ОГ-29, техник с самоуверенной ухмылкой. Больше он не ухмылялся: теперь он был бледный, окровавленный, морщившийся от боли, которой ему стоило каждое движение. Его проталкивала перед собой блондинка с холодными глазами — замкомандир Джерро, которую он называл Вэнд. Она с холодным, сосредоточенным выражением лица держала в руке пистолет.
Вэнд ударила по панели рядом с дверью, чтобы снова закрыть её, прежде чем Дженсен успел различить в проёме их преследователей, и рявкнула на техника:
— Выполняй!
— Я… — Техник («Чен, так его звали») зашёлся в кашле и плюнул кровью. — Чёрт, я наверняка не смогу…
Вэнд подошла к нему вплотную и прижала к его лицу полуавтоматический пистолет с серебряным покрытием, оборвав его ответ.
— Я отдала приказ! Выполняй или я пристрелю тебя до того, как это успеют сделать они!
Чен слабо кивнул и на шатких ногах побрёл к панели управления на стене, вынув из кармана на пропитанном кровью бронежилете блокировочный модуль.
Дженсен медлил, переводя дух. «Какого чёрта тут происходит?» Все агенты Оперативной группы 29, которых он видел на этом поезде, были мертвы, его страх, что он не успеет предупредить людей Джерро, сбылся, — и вот теперь у него на глазах замкомандира угрожала собственному подчинённому пистолетом.
Он напряжённо размышлял. С того самого момента, как Вэнд перешагнула порог камеры на барже, Дженсен остерегался её. Сначала он думал, что причина крылась во вполне объяснимой неприязни, которую породила их первая встреча на крыше фабрики «Шариф индастриз», но теперь уже он был склонен полагать, что этим дело не ограничивалось. В то время как Джерро готов был поверить Дженсену, Вэнд не скрывала своей ненависти с первого взгляда и настаивала на его аресте. И это была не игра в хорошего полицейского, плохого полицейского — её презрение было искренним.