Женя вздохнула и закрыла окно с недоправленным документом. Всё, как обычно: сначала ты выполняешь глупое поручение, потом ненужное распоряжение, потом бессмысленное требование – и так весь день. И каждый день. Изо дня в день. А дни складываюся в недели и месяцы. В годы. И у этих лет появляется привкус пресной паровой диеты язвенника…
Закрытый документ обнажил рабочий стол с анимированной заставкой суетливого курятника.
- Нравится? – спросила Женька заглянувшую ей через плечо Веронику.
- Ну… - растерялась та, - как бы… Неожиданный выбор. Куры… Я вообще-то щенков люблю. У меня на заставках всегда такие милые щеночки. Сейчас няшного чихуахуа поставила – такой пуся! Хочу себе купить. Даже в список покупок внесла. После зимних сапог. Думаю, его же надо после, чтобы под цвет. А то если сейчас, непонятно какого брать.
- Безусловно, - согласилась Женька. – Завидую твоему чувству стиля.
Вероника улыбнулась ей снисходительно.
- А куры… - пожала плечами. – Тоже хочешь завести что ли? – на её взгляд, она очень тонко подковырнула эту странную Женьку.
- Нет, - ехидно ухмыльнулась та, - курятника мне и здесь хватает, - и покосилась на коллег, со злым удовлетворением замечая, как нахмурилась начальница и поджала тонкие губы Варфоломеевна.
* * *
- Слушай, братан, - Кащук навалился на стол локтем, стараясь придвинуться как можно ближе к собеседнику – лицо к лицу – так, ему казалось, степень доверительности будет безусловной. – Ты же понимаешь…
- Какой я вам братан? – поморщился маленький, тщедушный следователь. Он нахмурил рыжие, почти невидимые на розовом лице брови. Вся эта пастель не смягчала общего неприятного впечатления: большой крючковатый нос придавал узкому лицу нечто хищное, а бесцветные глазки смотрели на мир холодно и настороженно. – Обращайтесь по форме…
- А! Усёк, - примиряюще-успокаивающе Кащук выставил перед собой короткопалые руки. – Не дурак. Ты ж понимаешь, гражданин следователь, что я тут не при делах. Дядьку этого замочили за херову кучу времени до того, как я у него засветился. Так?
- Может и так. Только это ничего не доказывает, - служитель закона откинулся на спинку кресла, не оценив стремления к доверительности. – Что вам мешало убить его три дня назад, а сегодня вернуться за чем-нибудь?
- Ёптыть! Зачем?
- Вам виднее, гражданин. Что вы искали в ящиках серванта? И участковый, и гражданка Тырлыковская подтверждают, что застали вас за этим занятием.
- Застали?! Пусть докажут! Застали они… Ни хрена они не видели! Ничего я там не искал! Ты слышь чё, - если я у вас под подозрением, то эту мымру Тырлыковскую тоже в список подозреваемых вноси, гражданин следователь! Она ещё раньше меня в доме была. Может, укокошила соседа, потом выждала три дня и понеслась за участковым, дура. Чего смотришь? Вноси-вноси, говорю тебе!
- Успокойтесь, гражданин! – розовое лицо следователя побагровело. Видимо, профессиональная выдержка по молодости лет давалась ему непросто. – Я не нуждаюсь в ваших советах по ведению дела! Кого подозревать - решат факты. Сейчас мы разбираемся конкретно с вами. Ответьте, пожалуйста, откуда вы знаете убитого и что делали в его доме?
- Откуда знаю? Да я этого мудака впервые увидел уже дохлым! Кореш попросил заехать. Узнал, что я буду в вашем мух… городе, заедь, говорит, к дядьке моему, передачку завези… Обычное дело, б…
- Обычное, - согласился следователь. – Зачем вы в город приехали?
- Так это… У вас тут нефтебаза и порт демонтируются. Ну, типа, фирма моя выиграла конкурс на демонтаж. Вот, привёз договора… ну, и вообще…
- Документы покажите.
Кащук как-то нервно дёрнул углом рта, потёр ладони о джинсы и полез в сумку для ноутбука. Выудил оттуда папку.
- «Санрайсойлстрой Лимитед АСК инжиниринг», - продиктовал себе следователь, записывая название на полях косо торчащего из-под клавиатуры документа. – Проверим…
- Проверяйте, ага, - буркнул Кащук. – Чего думаешь там нарыть? Фирму по устранению деревенских дядек?
- Что нарою – всё моё, - так же буркнул его оппонент, но тут же опомнился и вновь постарался придать своему узкому лицу выражение нейтральное и суровое. – Как зовут вашего друга, племянника убитого?