Дальше, я уже не слушала, мои мысли поглотил доктор Уэйном. Я всё никак не могла его понять, о чём он думает и что им движет.
Странный он какой-то. При нашем знакомстве ему было абсолютно всё равно, кто я такая и существую ли я вообще. А сегодня ему почему-то не понравилось как я разговаривала с Ароном.
Я заигрываю с Ароном? Ну, что за бред? Мы с Ароном уже давно хорошие друзья, он всегда меня поддерживает и переживает за меня. Он просто весёлый парень и всё. К тому же, он наш ординатор. Это смешно.
Этот доктор Томас Уэйн ничего не знает. Судит обо мне и о моих друзьях, едва встретив. Ну кто так делает? Серьёзно, разве так можно?
И почему Арон сказал, что он ко мне неравнодушен? С чего он это взял? Да, тогда в лифте он побеспокоился обо мне, но он ведь доктор, это его работа. Я не думаю, что это что-то значит. По его действиям я бы сказала даже наоборот - я ему вообще не нравлюсь.
Нет, мне просто надо выкинуть его из головы, забыть его. О чём я только думаю? У меня рак. А он врач.
Да, всё, я решила забыть. Всё, конец дурацким мыслям.
Пока я вела свой внутренний монолог, дядюшка Сэм уже объяснил всю тему и начал задавать вопросы:
- Чем генные мутации отличаются от геномных?
- Генные мутации – это изменения, происходящие внутри одного гена, а геномные мутации – это изменения, касающиеся числа хромосом в геноме – победно заявил Рафик, пару раз заглядывая в тетрадку. Джиа закатила глаза.
- Сэм, а ваша жена разбиралась в мутациях рыб? – обратилась она к нашему учителю – Она же была морским биологом, наверняка она многое знала о генетических изменениях морских созданий? – я знала, что делает Джиа, она пытается склонить Сэма к еще одной истории из их жизни с Каролиной.
- Да, Джиа, она многое знала о генетике и селекции рыб. Помню, как она писала реферат на эту тему, когда мы были на втором курсе – он сел за стол – Выступила лучше всех в группе. Вы знаете, мы учились в одном университете до того, как я перевёлся в медицинский. Сначала я изучал молекулярную биологию, это, кстати, потом мне очень пригодилось в моей профессии. Ну так вот, в начале второго курса я взял предмет генетика человека… Так, стойте – вдруг прервался мистер Уильямс – Что-то я отошел от темы, мы ведь говорили о мутациях.
- Ну, пожалуйста, Сэм, расскажите еще о вашей жене – Джиа принялась уговаривать нашего сказателя продолжить.
- Да, мы не слышали эту историю. Так вы познакомились? - присоединилась я, мне стало очень любопытно. Даже Рафик выглядел очень заинтересованным, он закивал, соглашаясь с моими словами.
- Да, в тот день я впервые повстречал Каролину – его глаза заблестели. Впрочем, как и всегда, когда он начинал говорить о своей жене. Мы сразу поняли, что он продолжит свой рассказ:
- Я зашел в аудиторию полной народу, лекция еще не началась и профессора не было видно. Я сел рядом с девушкой с золотыми волосами и в светло-розовом платье. Она выглядела очень собрано, у неё было несколько тетрадок, большая папка и упаковка разных ручек. Она явно хорошо подготовилась, в отличии от меня – он усмехнулся - У меня была одна толстая тетрадка почти для всех предметов и старая ручка, в которой уже заканчивались чернила. Я спросил, свободно ли место рядом с ней, она ответила «да» и одарила меня самой нежной и чарующей улыбкой на свете, эта улыбка изменила мою жизнь навсегда. Этой девушкой была Каролина – Сэм улыбнулся и после небольшой паузы продолжил:
- Когда я сел, в аудиторию забежал запыхавшийся профессор, извинился за опоздание и начал лекцию. Он написал на доске название курса «Генетика водных позвоночных животных» и тут я осознал, что попал не на ту лекцию - я записывался на курс по генетике человека, а не морских позвоночных. Я подумывал уйти, но я сидел рядом с самой красивой девушкой на Земле и даже не знал её имени. Я решил досидеть до конца, а потом познакомиться с ней. Так как вводный курс по генетике животных я посещал в прошлом семестре и глубже погружаться в её изучение я не собирался, я особо не слушал профессора и решил понаблюдать за своей будущей женой. Тогда она была полностью сосредоточена на словах преподавателя, казалось остальной мир для неё не существует. Она всегда была такой, если её что-то интересовало, её невозможно было ничем отвлечь. Она готовилась к презентациям в уличных кафе, спокойно писала диссертацию под кулинарные шоу и музыкальные передачи по телевизору. Меня всегда поражала эта её способность отключать внешний мир на какое-то время, особенно, когда мы были вдвоём. Когда я смотрел в её пронзительные зелено-голубые глаза, цвета морской воды в океане, они как будто останавливали время, давая нам возможность побыть одним во всём мире. Каждый раз на протяжении всей нашей жизни, смотря ей в глаза, я забывался на секунду или две – такой притягательной силой они обладали – я была поражена: даже после стольких лет, кажется, он не на миг не прекращал любить её. Он продолжал: