Выйдя из процедурного кабинета, я не знала куда мне пойти. До обеда оставался еще час, и мне не хотелось возвращаться в палату к друзьям в таком состоянии. Не хочу, чтобы они видели меня такой. Мне нужно побыть одной, успокоиться. Пойти в сад - тоже не вариант. Он напоминает мне о нашем разговоре. А я не хотела вспоминать о нём сейчас. Куда пойти? Я нерешительно стояла возле лифта и не знала какое принять решение, пока внезапно не вспомнила про крышу. Мне хотелось убежать куда-нибудь, скрыться от посторонних глаз и крыша была отличным вариантом.
Я всегда обожала крыши. Мои родители живут в высотке, и когда я жила дома, я довольно часто поднималась наверх, чтобы посидеть под открытым небом, помечтать или побыть одной. Я даже перенесла туда небольшое кресло, маленький столик и всякую мелочь для уюта, создав свой маленький уголок. Мне нравилось сидеть там, как будто возвышаясь над всем миром, чувствовать себя свободной и непобедимой. Оттуда все мои проблемы сразу казались мне такими маленькими и бессмысленными. Они растворялись на фоне могучих небоскрёбов и незабываемого вида на весь город. Лейкемия, конечно, никуда не исчезла, но пребывание там напоминало мне, что рак – это еще не всё, что есть в моей жизни.
Я поднялась на последний этаж больницы на лифте. Выйдя в холл, я осторожно огляделась, убедившись, что никто меня не видит, я прошмыгнула на служебную лестницу. Дверь на крышу открывалась карточкой персонала или заводским кодом. Карты у меня не было, но, к своей удаче, я знала код.
Год назад я, Джиа и Рафик познакомились с Ларри, работником, который устанавливал в больнице новую систему безопасности: электронные замки, вход только по пропускам и прочее. Мы уже давно в стационаре и многих здесь знаем, когда появляется новое лицо – это лишний повод у нас узнать о внешнем мире побольше и отвлечься от больничной рутины.
Добрый старик, Ларри, приносил нам пончики и рассказывал нам про свою семью, пока занимался установкой. Мы собирались возле него кружочком, подавали инструменты и слушали. У них с женой два взрослых сына и три внучки. Младшая, Бекка, нашего возраста. Ларри говорил, что очень ей гордится, она его юный гений, будущий медик. Они часто играют в шахматы, когда она гостит у них с женой. Как-то раз он предложил и нас научить. Джиа эта затея не особо увлекла. Рафик у нас гуманитарий, ему эта настольная игра давалась очень тяжело. А вот у меня отлично получалось. Логическое мышление, хладнокровие и терпение – мои ключевые качества. По крайней мере, были ими, до встречи с доктором Уэйном.
Ларри говорил, что мне бы стоило участвовать в чемпионатах по шахматам.
- Серьёзно? – спросила я тогда Ларри.
- Конечно, у тебя прирожденный талант – ответил он, отпив свой кофе, и начал расставлять фигуры на свои изначальные места на доске – Ты уже второй раз меня победила за сегодня. А ведь прошло только каких-то полчаса! – он по-доброму усмехнулся.
- Может быть… когда-нибудь… – медленно произнесла я, ставя фигуры на доску. Он заметил печаль в моём голосе и сказал:
- Обязательно – и по-отечески взял меня за подбородок, заставив меня посмотреть ему в глаза – Мы с Беккой придём поболеть за тебя, а после твоей победы мы все объедимся пончиками.
Я засмеялась, представив нас всех в закусочной, перепачканными сахарной пудрой, шоколадом и джемом, и сделала первый ход пешкой. Эти воспоминания отдались теплом в груди.
Как раз незадолго до своего ухода Ларри проболтался мне, что у каждой двери с электронным замком, есть свой заводской код. Они нужны, чтобы открыть двери, на случай, если вдруг систему заклинило и пропускные карточки не работают. Коды можно сменить, но обычно этого не делают, так как это слишком долго и почти никто об этом всё равно не знает, кроме Ларри, конечно, который всё устанавливал, ну, с недавних пор, и меня. Ларри не должен был говорить мне код, но разве можно отказать подростку, больным раком, в его страстном желании, снова иметь возможность глядеть на мир с высока и чувствовать себя на вершине?
Я набрала на панели «5», «2», «4», «3» и услышала щелчок. Я потянула за ручку, и яркий свет ослепил меня. Сияющее солнце и ясное голубое небо на несколько секунд подарили мне ощущение блаженства и безмятежности. А свежий ветерок в миг сдул с меня весь гнев, и я вздохнула полной грудью, наслаждаясь каждым ароматом наступающего лета.