- Мелисса, Эми очнулась. Доктор Джонсон сказал вы с ребятам можете её навестить.
- Ура! Надо сказать Джиа и Рафику, они еще в столовой – Элиза в миг отошла на задний план.
Лили была одной из медсестер на нашем этаже. Невысокого роста, худенькая, молодая блондинка, Лили, была похожа на маленькую фею. Несмотря на серость и унылость больничных стен, в которых Лили проводила всё своё время, почти столько же, сколько и мы, она всегда много улыбалась, была очень доброй и ласковой с нами. Мы иногда собираемся по вечерам после отбоя и болтаем на самые разные темы. Лили рассказывала нам о своей жизни в Австрии, до того, как она устроилась работать в нашу больницу. Она рассказывала о музеях, галереях и выставках, о прекрасной архитектуре и соборах, об удивительных дворцах и уютных кафе, в которых она завтракала с мамой по пути на работу. Когда она была маленькой её родители развелись, её мама переехала в Австрию к своим родственникам, а отец завел новую семью, и они больше не общались. Её мать была хирургом и Лили с детства проводила много времени в больницах, помогая медсестрам и другим медработникам, пока её мама была на операциях. Когда Лили исполнилось шестнадцать, её мать сильно заболела и после нескольких месяцев умерла. Лили вернулась домой и поступила в медицинский университет на факультет сестринского образования. Она говорила, что, помогая другим, она чувствуют присутствие матери рядом с ней, как будто они вместе ухаживают за пациентами и это даёт ей внутреннюю силу. По её словам, она всегда чувствовала себя в больнице, как дома, чего не скажешь обо мне.
Мы шли по узкому слабоосвещенному коридору, следуя за Лили. По разные стороны находились небольшие палаты, в которых лежали неподвижные, одинокие пациенты. Их окружали множество трубок, разные пикающие аппараты. Несколько палат были полны медработников: медсестры вводили какие-то лекарства больным, рядом стояли доктора в белых халатах, по их лицам можно было предположить, что переговаривались они о чём-то грустном и неприятном. Впереди я увидела доктора Джо, его яркие кроссовки, как всегда, бросались в глаза в этом сумрачном мире. Он разговаривал с высоким мужчиной в белом халате, стоящем к нам спиной. Когда мы к ним подошли, мужчина обернулся, и я увидела, что это был молодой доктор Ромео, не могу вспомнить, как назвала его та медсестра в столовой.
- Спасибо, Лили, что проводила их. Ребята познакомьтесь, это доктор Томас Уэйн, новый ординатор в онкологическом отделении. Доктор Уэйн молодой специалист, закончил медицинский университет с отличием, работал некоторое время заграницей до того, как перевестись сюда. Доктор Уэйн, это Джиа, Рафаэль и Мелисса – Джо указал на нас рукой по очереди. Молодой доктор пожал руку Джиа и Рафаэлю, и когда он дотронулся до моей руки, меня как будто парализовало, я почувствовала будто множество электрических зарядов пронзили моё тело, ноги чуть ли не подкосились, а его темные глаза уволакивали за собой в свою глубокую бездну. Однако доктор Уэйн моих чувств не разделил, он пожал мне руку быстро и отстраненно – как босс крупной компании здоровается с очередным офисным клерком – без особого энтузиазма и с желанием побыстрее уйти. Меня немного задело его холодное поведение, но, как только Джо начал рассказывать о состоянии Эми, я быстро об этом забыла.
- ...Она еще очень слаба. Нам не удалось полностью вырезать опухоль, вся надежда теперь только на химиотерапию. Мы сообщили её маме, они с бабушкой скоро приедут.
- А мы можем к ней зайти? - спросила Джиа с мольбой в глазах.
- Да, только ненадолго – ответил нам Джо и повернулся к доктору Уэйну – Мне еще нужно навестить мистера Родригеса, а ты не мог бы пока проверить анализы Брайна Гибсона? – уходя, он добавил - Мы зайдем к нему, когда я вернусь.
Не обращая на нас внимания, молодой доктор молча кивнул Джо и отошел к стойке с медицинскими картами. Я не заметила, что следила за ним, пока меня не позвал Рафик.
Мы зашли в палату возле которой стояли, Эми лежала на кровати, окруженная аппаратами и, кажется, спала. Она выглядела такой маленькой и беспомощной в этой громадной постели. К её руке была подсоединена капельница, она была очень бледной, но такой умиротворённой. Наверное, ей вводят обезболивающие после операции. Когда мы приблизились к её кровати, не открывая глаз, она произнесла очень слабо: