– Ира, – прошептал он и сделал шаг навстречу.
– Нет, нет, не подходи, – девушка всхлипнула, голос её прервался, её душили рыдания, она не могла говорить, – Не надо.
– Я люблю тебя, Ира.
– И я, – прошептали её губы, по которым стекали слезинки, и Юрке захотелось смахнуть их осторожно своими пальцами, утешить любимую, защитить, как он делал это раньше, – Я люблю тебя, Юрка. Очень люблю. И всегда буду любить.
Ира протянула ему навстречу руку и, подержав так мгновение, сжала её с силой в кулак и опустила, движением этим как бы взяв с собою кусочек его, Юрки, на память.
– Но… почему тогда?…
Она не дала ему договорить. Взмахнув волосами, она резко развернулась и бросилась бежать.
– Ира! – закричал он не своим голосом, – Ира, постой! Я люблю тебя-я-а-а-а…
Голос его потерялся в грохоте грома, внезапно разразившегося над его головой. Всё померкло кругом, смешались небо и земля, молния рассекла небесную твердь яркой полосой, как вспарывают брюхо рыбине остро отточенным ножом, и в тот же миг хлынул ливень. Он пошёл стеной, скрывая всё, смывая все границы и законы, оставляя лишь первобытную тьму и небытие, когда дух носился над бездной, и не было ничего – ни людей, ни земли, ни тварей.
Ирина простучала пятками по залитому дождём крыльцу, забарабанила в дверь, ведущую на веранду. В доме зажёгся свет, отдёрнулась штора и в окно выглянула испуганная мать. Охнув, она отвернулась и побежала отворять.
– Дочка! Ты что это так поздно, да одна! Да хоть бы предупредила, отец бы тебя встретил на трассе! Вымокла-то вся, Боже ж ты мой. Переодевайся скорее, сейчас чайник поставлю.
Иринка прислонилась к стене и сползла вниз, её колотила крупная дрожь. Под ней на полу собиралась лужа. Мокрая насквозь одежда прилипла к телу, волосы сбились в тонкие сосульки.
– Иришка, доченька, что с тобой? – мать не на шутку перепугалась, – Тебя обидел кто-то? В лесу? Да что ж такое-то… Отец! Отец!
Из спальни выбежал встревоженный отец.
– О, Иринка! Ты как добралась в такую погоду? Почему не позвонила? Я бы встретил. Попуткой что ли доехала?
Иринка вдруг заревела навзрыд, не заревела – завыла. Протяжно, глухо, так страшно, что разрывалось сердце от этих звуков.
– Да что стряслось-то, дочка?! – вскричала мать, – Кто-то что-то сделал с тобой, да? Водитель? На поле кто встретился?
Ирка вдруг перестала выть так резко, что мать испугалась этого ещё больше.
– Да, – страшным голосом ответила Ирка, – Встретила. Я Юру встретила.
– Господи помилуй, – мать отшатнулась в сторону, побледнела и закрыла рот рукой, – Что ты такое говоришь-то, доченька? Ведь умер он…
– Ира, ты в порядке? – спросил отец, и руки его задрожали.
– Я уже два года не в порядке, пап. Я пытаюсь делать вид, что живу. Но я не живу без него. Я думала, что у меня стало получаться, а сегодня я увидела его и поняла, что люблю его больше, чем тогда. Люблю, как никого никогда уже не смогу полюбить! Он спросил меня, почему я его бросила тогда. Представляете? Он думает, что я его бросила!!
Ира выкрикнула эти слова и забилась в истерике.
– А я говорила, говорила тебе, что нельзя так убиваться по покойному! Не доведёт это до добра! Вот, призвала его, притянула – и явился он тебе! Где ты его встретила? У Блазного Лога, да? Больше негде! А коли там, так не он это, а нечисть! – закричала мать.
– Мама, что ты такое несёшь? Я его любила. И люблю! Он жизнь свою за меня отдал, мама! Как ты не понимаешь? Какая нечисть?
Мать подскочила к ней, обняла, прижала к себе, заплакала.
– Милая моя, доченька, перестань, ради Бога. Прости меня, прости. Да разве ж я ничего не знаю? Всё знаю, и нам тоже тяжело. Дед вон и вовсе не выдержал, слёг тогда от горя и сам следом ушёл. Уж как он любил Юрочку, как родного. А родителям его каково, ты подумай? Всем тяжело, моя девочка, но надо жить. Неужели ты думаешь, он бы хотел, чтобы ты страдала? Неужели ради этого он погиб? Мы все его любили, Ира. Он был достойным человеком.
В эту ночь Ира не спала. Под раскаты грома и шум ливня она тихо плакала, вспоминая всё то хорошее, что было между ними. Вспоминала тот проклятый день, когда подонки во главе с Валеркой убили Юрку в драке. Когда приехала скорая, сердце его уже остановилось. Валерке с дружками дали срок, несмотря на связи и положение отца. Справедливость восторжествовала. Но она не могла вернуть им сына, брата и любимого. Ира училась жить заново, она всё же сумела заставить себя окончить последний курс института, а после осталась в городе, устроившись на работу. Домой, в деревню, приезжала редко, слишком больно было видеть родные места, где всё напоминало ей о Юре. Лишь под утро девушка забылась тяжёлым сном и ей приснился Юрка.
– Не реви, Иринка-малинка, всё пройдёт, всё наладится. Живи и помни нашу любовь. А я всегда буду тебя любить.
– Ты будешь моим ангелом?
– Да. Я всегда рядом. Даже если ты не видишь меня. Обещай мне, что будешь жить, что станешь счастливой.
– Я обещаю…
Утро ворвалось в деревню чистой умытой листвой и свежей зеленью травы. Небо было ясным и ничего не напоминало о ночном ненастье. Ира проснулась с твёрдым решением – она будет жить, она всё начнёт с чистого листа. Во имя их любви. Позавтракав, Ирина пошла на кладбище. Она не была там ни разу с момента похорон, не могла решиться. Собрав букет из весёлых гладиолусов в палисаднике, она направилась к погосту. Девушка долго сидела у могилы, с памятника на которой улыбался ей симпатичный простой парнишка двадцати двух лет, и говорила с ним о чём-то, ведомом только им двоим. А потом встала и пошла, не оглядываясь, и на лице её играла улыбка, хотя и бежали по щекам прозрачные бусинки. А может быть, это были лишь капли ночного дождя, упавшие с берёз, коих росло тут великое множество? Через четыре года Ирина вышла замуж. Ещё через год родила сына. Они с мужем назвали его Юрой.
Чёрный Лес
Глава 1
Цвёл и благоухал июль. Благословенное тепло щедрыми потоками лилось с неба, наполняя соком завязи не так давно осыпавшихся цветов. Лето приближалось к своему пику, показывало свою мощь зноем и кипением жизни перед неизбежной и суровой зимой. Хоть оно и прочно сидит пока ещё на своих позициях, но уступить их вскоре всё же придётся – зима предъявит свои права. Утопала в зелени яблонь, берёз и лип деревня Потехино. Собаки прятались от жары в тени кустарников, изредка выбегая на дорогу, чтобы сопроводить грозным лаем проезжавших по ней случайных велосипедистов и мотоциклистов. «Жара – жарой, а службу не бросишь. Дом и добро в охране нуждаются, а велосипедисты – самые что ни есть подозрительные личности. Ездят на своих двухколёсных штуках, когда все нормальные люди пересели на машины. Все пересели, а они – нет. А некоторые вообще пешком мимо дома шастают. Так и норовят спереть что-нибудь. Тут глаз да глаз нужен. Не залаешь – потеряют страх, почувствуют слабину, а этого допускать никак нельзя». Вот и несут собачки свою нелёгкую круглосуточную вахту, охраняют покой и имущество хозяев. Чуть в стороне от дороги, в зарослях тополей, заполонивших пустырь, у местных ребятишек был сооружён шалаш. В дело пошли случайные доски, куски шифера и жести, обрезки полиэтиленовой плёнки и рубероида. Сооружение имело вид неказистый, но внушительный, благодаря своим размерам. Почти миниатюрный дачный домик с самой настоящей двухскатной крышей. Даже окно имелось – стеклянный люк от стиральной машины. Неказистый, зато можно открывать и закрывать. Сейчас, когда солнце стояло почти в зените, компания подростков находилась именно здесь. Делать ничего не хотелось, даже шевелиться. На речку уже ходили раз сто. Пока купаешься – ещё ничего, но солнце быстро прогоняло речную прохладу, стоило отойти от воды всего лишь на десять шагов, да и кровососы всех мастей обитали почему-то именно около воды, наполняя звенящий воздух своим глухим жужжанием. Обсудили все важные темы – от слишком уж коротких летних каникул, и несправедливо исключённого из них сентября, потому как у взрослых сентябрь считается летним месяцем, до слив, росших в саду дяди Антона, за которыми пора бы уже было отправиться на охоту. Можно было, конечно, и просто попросить сладких плодов, дядя Антон человек был добрый и не отказал бы детям, но ведь тогда потеряется весь смысл и вкус! Взрослые всё-таки слишком быстро забывают то время, когда сами были детьми и становятся уж чересчур строги к своим потомкам. Все были согласны, что это несправедливо и негуманно по отношению к детям. Душный воздух висел неподвижно. Едва заметные движения обрывков полиэтиленовой плёнки, которой Сергей на прошлой неделе старательно обмотал крышу, никак не тревожили его. Дверь была распахнута настежь, окно открыто, но сырой и тяжёлый воздух никак не хотел улетать прочь – плотно сидел в шалаше. Шестеро подростков полулежали на старых ватниках, матрацах, добытых ими из кладовок родителей. Не хотелось шевелиться, не хотелось идти купаться – лень обуяла ещё недавно непоседливых детей. Возраст ребят разнился, но, несмотря на это, они были очень дружны между собой и находили общий язык. Лёша – семилетний фантазёр. Он часто говорит странные вещи, утверждая, что эту информацию сообщили ему некие мистические сущности, хотя все его истории в итоге оказывались снами. В этом году ему предстоит пойти в первый класс. Он – самый младший из компании. Сейчас старательно гнёт на все лады бумажку от давно съеденной шоколадки, пытаясь сделать из неё то кораблик, то лягушонка, то бомбочку, которую можно наполнить водой и бросить куда-нибудь. Сделав очередную поделку, тут же разбирает её, принимаясь за новую. Остальные ребята старше Лёшки, им от двенадцати до пятнадцати лет. Света – фанатка шоу «Битвы экстрасенсов». Увлекается эзотерикой, мистикой, утверждает, что сама является ясновидящей, хотя с треском провалила все проверки, организованные ребятами. Забившись в угол, тщательно изучает экран телефона, хотя интернет здесь просто никакой. Метрах в ста к дороге он лучше в разы, но там нет таких уютных и тёмных молодых тополей с зелёными слегка клейкими листьями. Артём – скептик. Увлекается научной фантастикой, но сохраняет ясность ума и трезвость суждений. Станислав – верит в наличие потустороннего мира, параллельные миры, считает, что реально существуют пришельцы «оттуда», появляющиеся в нашем мире в образах леших, водяных, кикимор. Сергей – ни во что такое не верит, но участвует в дискуссиях исключительно для того, чтобы повеселиться. Алёна – обычная невысокая девочка с длинной чёрной косой, любит читать приключенческие романы, жечь свечи и есть яблоки.