— Видишь вон тот белый квадрат в полумиле отсюда? При таком освещении его толком не разглядеть, но так и рассчитано. Это рама с натянутым полотном. Я заставил парней изготовить его и сбегать туда установить. Мы представляем себе, что это шатер Сулеймана.
Подручные радостно осклабились.
«Господи, — понял Даффи, — да этим несчастным уродам только того и надо. Для них это не работа, а игра».
Блуто подковылял к казенной части и всыпал черный порох в запальный канал.
— Где, черт побери, фитильный пальник? — завопил он.
Один из канониров гордо выступил вперед и протянул палку с накрученным вокруг тлеющим шнуром.
— Деус вульт, — ухмыльнулся горбун и, отступив подальше в сторону, перегнулся и дотронулся тлеющим кончиком шнура до запального канала.
С оглушительным грохотом, который едва не разорвал Даффи барабанные перепонки и эхом отразился от далеких деревьев, пушка отскочила назад, изрыгнув шлейф почти прозрачного пламени. Щурясь сквозь пелену затянувшего парапет едкого дыма, Даффи увидел, как столб пыли поднялся в дюжине футов слева от «шатра Сулеймана».
— Ха-ха! — прокаркал Блуто. — Совсем недурно для первого раза. Ты, там, именно ты, двинь-ка разок по стволу со своего края. Теперь прогоняй шомполом и готовься заряжать. — Он повернулся к Даффи. — В конце концов я довел городскую артиллерию до ума. Первые две недели все, чем я занимался, это очищал изнутри стволы от ржавчины. Эти болваны не закрывали пушки от непогоды, даже не удосужились засунуть в жерла затычки. Похоже, совет воспринимает их как своего рода… железных демонов, способных самим о себе позаботиться.
— Блуто, — мягко проговорил Даффи, — до прихода имперских войск ты так или иначе отвечаешь за Венский арсенал, верно? Верно. Послушай, ты не замечал пропажи пороха?
Горбун пожал плечами:
— Я не проверял. А что?
Даффи сжато пересказал события предшествовавшей ночи.
— В конюшне в клочья разнесло два стойла, — заключил он. — Убило двух лошадей и до смерти перепугало всех людей и животных на три квартала вокруг.
— Господи помилуй, петарда… — недоуменно произнес Блуто. — На двери пивоварни?
— Вот именно. Я начинаю подумывать, как бы абсурдно это ни звучало, что некая соперничающая пивоварня пытается избавиться от конкурентов.
— Но у «Херцвестен» нет конкурентов, — заметил Блуто. — Ближайшая доходная пивоварня в Баварии.
— Верно, — признал Даффи. — Ну не знаю, может быть, другой трактир, обиженный монах… — Он пожал плечами.
Блуто озадаченно покачал головой.
— Я осмотрю весь арсенал. Возможно, кто-то таскает не только порох.
— Сударь, можно заряжать, — пропыхтел один из канониров.
— Отлично. С дороги!
Горбун взял черпак на длинной ручке и сунул его, как в котел, в бочонок с порохом. Потом пару раз взвесил в руке.
— Как раз три фунта, — рассудил он и осторожно пропустил черпак в жерло пушки. Когда послышалось звяканье о казенник, горбун опрокинул черпак и извлек его. Потом плотно забил пыж, за которым последовало шестифунтовое ядро.
— Теперь, братва, — ухмыльнулся он, — поглядим, сумеем ли мы сбить с Заполи шапку. Давай пальник.
— А я-то думал, там Сулейман, — с некоторой горечью сказал Даффи. Минул год, как венгерский наместник переметнулся к туркам, но Даффи знался с ним давно, и, когда того приравнивали к Сулейману как врага Запада, ирландца это все еще задевало.
— Они оба там, играют в шахматы, — пояснил Блуто.
Горбун коснулся заряда, и пушка вновь рявкнула, дернулась и отхаркнула большой сгусток дыма, повисший над укреплениями. Спустя пару секунд дерево слева от мишени рухнуло, подняв новое облако пыли.
— Уже ближе, — сказал Блуто. — Ты пни-ка ее еще раз.
Даффи поднялся на ноги.
— Я не могу все утро тут прохлаждаться, — сказал он. — Завтра мы откупориваем темное, а у меня еще осталось много дел.
— Так увидимся позже, — бросил Блуто, поглощенный своей пушкой. — Я забегу пропустить пару кружек за счет заведения.
— С какой радости за счет заведения? — грубовато переспросил ирландец.
— Э?.. — Блуто неохотно оторвался от наблюдения за тем, как его люди прочищают жерло. — Ради бога, разве не я спас тебе жизнь?
— Это когда же?
— Короткая у тебя память. Месяц назад, когда на тебя напали в лесу.
— Ты едва меня не убил, — сказал Даффи. — И напали не на меня, а на тебя.
— Эй, что вы делаете, обезьяны? — заорал горбун на своих помощников. — Дай сюда. — Он отпихнул канониров от пушки и сам взялся за шомпол. — Три поворота влево, три вправо, — поучал он. — Или вы хотите, чтобы запал все еще тлел, когда станем засыпать новый порох, а? Болваны!