Помощники смущенно скалились и переминались с ноги на ногу.
Даффи покачал головой и направился к лестнице, что спускалась к улице. И вправду упертый горбун, подумал он. Когда, сойдя на мостовую, он поднял глаза, с губ его сорвался невольный стон.
«Проклятье, — подумал он, — англичанин, Лотарио Мазертан. Успею улизнуть? Нет, черт возьми, он меня заметил».
— Здравствуй, Лотарио, — кисло приветствовал он высокого светловолосого человека, который подходил к ступенькам.
— Салют, Даффи, — оживленно откликнулся Мазертан. — Вот пришел осмотреть артиллерию. Подсказать горбуну, как правильнее поставить пушки.
Даффи кивнул:
— Уверен, он будет рад.
Мазертан ежедневно «осматривал артиллерию» с тех пор, как неделю назад появился в городе. Блуто дважды еле удержали, чтобы не скинуть радетеля со стены.
— Даффи, я кое-что тебе скажу строго по секрету, — проговорил Мазертан уже спокойнее, положив ирландцу руку на плечо и косясь по сторонам.
Даффи знал, что тот собирается сказать, ибо он повторял это изо дня в день строго по секрету всякому, кто готов был его выслушать. Сам Даффи слышал это уже дважды.
— Определенные силы… — англичанин заговорщически подмигнул, — призвали меня из очень дальних краев, чтобы разгромить турок. Так я и сделаю!
— Прекрасно, Лотарио, сделай. Я бы не прочь поболтать, но опаздываю на свидание. — Даффи выдавил улыбку и поспешил дальше.
— Ничего, все в порядке. Увидимся завтра.
«Еще бы не увидеться, — мрачно подумал Даффи. — Проклятое темное притягивает всякого, точно светящееся окно в бурю. Ладно, — сказал он себе, — продержись еще две ночи и будешь в расчете со старым Аврелианом: договор быть тут до Пасхи, а Пасха завтра. А там можно с честью откланяться, забрать Ипифанию и выехать, пока перед турками не закрыли ворота».
Мимо пробежали ребятишки, крича:
— Викинги! Идем драться с викингами!
«Дайте им от меня пинка под зад», — устало подумал Даффи.
Когда он вошел в теплую трапезную, из-за стола навстречу ему поднялся седой человек.
— Мастер Даффи! — радостно воскликнул он. — Как погляжу, вы добрались сюда в целости.
Ирландец уставился на говорившего.
— Ого, да это Аврелиан! Не узнал вас с повязкой на глазу. Что случилось?
Аврелиан всплеснул бледными руками.
— Ерунда. Глаз цел, я только немного повредил его в небольшой заварушке в Афинах, пару дней… то есть пару недель назад. Да. Уже скоро я смогу снять повязку. — Он жестом пригласил Даффи к столу. — Но подсаживайтесь. Нам есть о чем поговорить.
Даффи уселся. Немногим позже Анна поставила на стол две вместительные кружки, и он с благодарностью отхлебнул пива.
— О сударь, — обратилась Анна к Аврелиану, — вас в последнее время спрашивали очень странные господа. Один высокий, по виду из Китая или иных дальних земель, несколько черных эфиопов и один меднокожий, весь в перьях…
Старик нахмурился, затем рассмеялся:
— Ага, так Черные Птицы уже здесь? Боюсь, в этот раз придется их разочаровать. Постарайся, чтобы они мне не докучали, ладно, девочка?
— Ну да, ну да. — Прежде чем вернуться на кухню, Анна за спиной Аврелиана сделала большие глаза.
— Девчонка говорит, что Вернера сейчас нет, — сказал старик. — Вроде как гостит у какого-то… поэта?
_ Да, — чуть ли не сконфуженно признал ирландец. — Похоже, наш трактирщик горазд кропать вирши, как никто на свете после Петрарки. Слава богу, мне не довелось их читать.
— Сочинительство, — вздохнул Аврелиан. — В его-то лета. — Он сделал добрый глоток пива и грохнул кружкой об стол. — Как бы там ни было, — продолжил он с радушной, но малость кривоватой улыбкой, — надеюсь, ваше путешествие сюда было приятным и безопасным?
Ирландец немного подумал.
— Боюсь, ни то, ни другое.
— О? А! — Аврелиан понимающе кивнул. — Вам, верно, по пути случалось мельком видеть странные создания? Или слышать по ночам звуки, что нельзя приписать ни волкам, ни совам? Я хотел предупредить вас о подобной возможности, но решил…
— Какие там ночные звуки или мимолетные видения! — с досадой перебил ирландец. — В Триесте мне повстречался козлоногий человек. Через Альпы меня провожала компания из всех, что в голову придут, сказочных чудищ. Гномы спасли мне жизнь. Какие-то летуны, перекликавшиеся по-арабски, истребили караван, с которым я путешествовал. — Он покачал головой и хлебнул пива. — И не стану утомлять перечислением всех попыток проткнуть меня мечом или стрелой со стороны заурядных людей.