«Нет, похоже, ничего не упустил, — подумал он. — Видать, у меня на плече сидит один из добрых духов, из тех, кто дышит за тебя, пока ты спишь, и, стоит мне задремать, передает мою часть этого странного приветствия».
С этой мыслью он и вправду перестал заботиться о словах, что выкрикивал его рот, и даже совсем закрыл глаза. Бывалый воин, он вполне мог заснуть стоя. Наконец интонация Аврелиана стала указывать, что дело идет к концу, и вот последовала фраза, по модуляции явно последняя. Пауза, и следом Даффи выкрикнул в бездну еще несколько слов, все на том же языке, но более шутливым тоном. И только когда эхо замерло в колодце и на ступенях лестницы, ирландец полностью очнулся и понял, что волшебник этих слов не говорил. В ужасе от того, что все испортил, он покосился на Аврелиана. Старик, однако, довольно улыбался и кивал.
— Удачный завершающий штрих, — шепнул он Даффи. — Я совсем забыл об их своеобразном чувстве юмора.
«А я, значит, вспомнил», — горестно заключил ирландец, впрочем, слишком уставший, чтобы это новое свидетельство действительно его огорчило. Обдумать все можно и утром.
— Так, — шепнул он. — Пора бы выбираться отсюда.
— Еще немного. Теперь тише.
Минуту или две они стояли, разглядывая в неверном свете лампы камни по краю колодца. Стертые временем знаки виднелись на них, но Даффи был по горло сыт разгадками надписей. Сейчас он хотел одного: поскорее вернуться на поверхность — тяжесть земли и скалы над ним в самом деле начинала давить. Тут из колодца зазвучал голос — глухой и низкий, вобравший силу и печаль, что не вмещаются в одну жизнь:
— Да, сир. Мы почтем за честь еще раз выступить вместе.
Голос, казалось, искал способ вырваться из-под гнета стен и потолка подземной камеры. Даффи изрядно оробел, но собрался с духом и ответил:
— Благодарю.
Старый волшебник отступил назад и махнул лампой в сторону ступеней. Видом он напомнил Даффи игрока в шахматы, исполненного сдержанного удовлетворения от удачной комбинации. Без единого слова они начали длинный подъем. В скором времени они вернулись к канату, свисавшему с двух загнанных между камнями свода крюков, где ранее поджидал их диковинный страж. Теперь его и след простыл. Даффи задержался с намерением оглядеться, но Аврелиан, нетерпеливо махнув рукой, двинулся дальше. Лампа светила по-прежнему ярко, но старик встревоженно потряс ее и привернул фитиль, шепотом выругавшись, когда обжег себе пальцы. Когда ступени вывели на площадку для привала, Даффи шумно вздохнул и пригладил волосы рукой в перчатке. Последний отрезок пути, сказал он себе. Вернее, последний рывок.
— Ни шагу дальше, гости сверху, — прошелестел из темноты впереди странный свистящий голос. Ирландец отскочил и подобрался, выставив перед собой кинжал, тогда как Аврелиан едва не выронил лампу в судорожной попытке отвернуть фитиль. Пламя под стеклом загорелось ярче, отблески заискрились на клочковатом белом мехе трех созданий ростом с человека, поначалу принятых Даффи за пауков. Приглядевшись, он решил, что и они когда-то могли быть людьми, только гораздо раньше, чем улыбчивый приятель с каната. Их уши отросли больше, чем раскинутые руки, явно в ущерб глазам, которые практически потерялись под густым мехом. Чрезмерно вытянутые и изогнутые конечности навели ирландца на мысль, что при движении ползком колени и локти созданий торчат выше головы.
— Потушите огонь, — произнесло одно из созданий, и Даффи узрел причину странного голоса — скулы говорящего были втянуты, выставляя на обозрение жвалы под широкими отверстиями ноздрей.
— С дороги, падаль, — прорычал Даффи, — или мы потушим ваши огни.
Существо выставило руку с пятью длинными когтями и пошевелило ими в воздухе на манер перевернутой на спину букашки.
— Что-то не верится, — прошелестело оно.
— Навозные жуки! — гневно воскликнул Аврелиан. — Вслушайтесь в мой голос, вслушайтесь в его. Ужели не знаете вы, кому противостоите?
Существо захихикало со странным звуком, точно перекатывались в кружке игральные кости.