— Тот, что у меня, будет в самый раз, — настаивал Аврелиан. — Ты… э… был доволен им раньше.
— Как тебя понимать? Это один из моих прежних клинков, ты волшебством извлек его из какого-то ущелья или залива?
— Неважно. Вернемся в трактир, и забирай его. — Аврелиан сделал шаг в направлении, откуда они пришли.
Даффи не сдвинулся с места.
— Что, прямо сейчас? Нет уж. Я иду в казармы навестить друзей. Взгляну как-нибудь потом.
— Времена теперь тревожные. Я бы очень хотел, чтобы ты забрал его не откладывая.
— А эта-то чем плоха? — спросил Даффи, хлопнув по ножнам рапиры, взятой у Эйлифа. — С ней я чувствую себя относительно спокойно.
— Отчего с тобой… — Мимо с воплем пробежал мальчишка, размахивая шипящей шутихой на длинной палке. — Проклятие, отчего с тобой все так не просто? Понятно, эта рапира сгодится против карманника или пьяного головореза, но с таким же успехом ты можешь столкнуться с опасностями совсем иного сорта. Меч, который я предлагаю, обладает особыми свойствами, смертоносными для них. Слушай, угадай, кто впервые за много месяцев не показался сегодня в трактире к утренней кружке пива?
Даффи нетерпеливо поднял брови.
— Мафусаил.
— Почти угадал. Наш вспыльчивый восточный приятель, Антоку Тенно. И теперь я вполне уверен, что именно он призвал вчера ночью тех двоих дьяволов и напустил их на тебя.
Даффи вздохнул. К собственному удивлению, он проснулся этим утром после четырех часов сна бодрым и свежим; он припомнил, как распахнул окно, так что ночная рубашка зашелестела от волны холодного, бриллиантовой прозрачности воздуха, и, наполнив легкие, выдохнул с громким смехом, полетевшим вдоль улицы вслед за колокольным звоном, заставив задрать головы нескольких ребятишек на мостовой. Теперь Аврелиан, похоже, собирался испортить остаток дня.
— Зачем на меня? — почти завопил он. — Ведь это ты лишил его опиума, или чего там ему было нужно. Что же он не послал своих крылатых музыкантов к тебе? Не похоже, чтобы ты действительно знал так много, как уверяешь. И не лучше ли тебе оставить меня в покое, ясно? Вместе со всей своей жалкой магией!
Ирландец сердито зашагал прочь сквозь толпу, провожаемый недоуменными взглядами. Пожилой господин приличного вида украдкой пододвинулся к Аврелиану и осведомился о цене на опиум.
— Прочь, глупец! — Аврелиан оттолкнул его локтем и направился назад.
Шестью часами позже лучи низкого солнца заливали ржавым светом трапезную трактира Циммермана через три обращенных на запад окна. С кухни доносились смех и привычный звон посуды, но в трапезной не было никого, кроме утомленного Аврелиана. Свечи на столах и настенные канделябры предстояло зажечь примерно через час, пока же в углах и под стульями сгущались тени. Старый волшебник покосился по сторонам, пальцы его коснулись стеклянной чашечки со свечой на столе. Он опустил голову и сдвинул брови. Минуту спустя он поднял глаза на фитиль, который по-прежнему оставался безжизненной черной закорючкой, и брови его недоуменно поползли вверх. Он вновь склонил голову и нахмурился еще сильнее. Несколько минут волшебник и свеча оставались неподвижными, точно картина, затем над чашкой с ревом полыхнул язык желтого пламени — та треснула, разбрызгав по столу расплавленный воск. Одновременно распахнулась входная дверь, и Брайан Даффи с порога скептически оглядел Аврелиана.
— Это по необходимости или так, ради забавы?
Волшебник ладонью разогнал дым.
— Всего понемножку. Ну как прошел день?
Даффи подошел и уселся за стол.
— Недурно. Вдоволь попил французского вина и вспоминал былое с ландскнехтами. И никакие дьяволы мне не досаждали. Я что-то здесь пропустил?
— Ничего особенного. Я донес до Вернера новость, что ты по-прежнему здесь служишь, и он буйствовал десять минут, прежде чем убрался прочь. Сказал, что предпочтет праздновать победу над зимой в более почтенной компании, из чего я сделал вывод, что он вновь собирается провести ночь у Иоганна Кречмера, читая вслух стихи. Да, еще братья из обители Святого Христофора устроили во дворе обычное кукольное представление, как всегда на Пасху, но команда твоих викингов приняла кукол за гомункулов — они разбили ящик и прогнали монахов. Дети были в слезах, так что для восстановления спокойствия мне пришлось выйти и показать несколько фокусов.