Блуто отковырнул новый кусочек с ободка свечи и задумчиво проследил, как стекает струйка горячего воска.
— Анна! — позвал он. — Еще кружку темного.
— Десять уже пробило, не забыл?
— Не забыл. — Горбун оглядел трапезную. Многие гуляки вернулись, но тепло из помещения выветрилось, и прохладный воздух отдавал пороховой гарью. Теперь пиво поглощала куда более смирная компания.
В этот самый момент через кухню ввалился Даффи, а дверь с улицы отворил Аврелиан. Оба выглядели сильно уставшими и раздосадованными. Не глядя друг на друга, они подсели за стол Блуто.
— Анна, еще кувшин и две кружки, — попросил горбун.
Даффи и Аврелиан согласно кивнули. Немного переведя дух, старик спросил:
— Так он выскользнул через Коринфские ворота? Северные я закрыл и поставил тройную стражу.
Даффи кивнул.
— Выскользнул. За три минуты до моего появления. С полмили на юг я преследовал его, но даже при луне потерял след.
— Уверен, что это был он? — спросил Аврелиан, вздохнув.
— Да. Я ведь знавал его, помнишь? Он явился переманить меня к туркам и взорвать это строение. Кстати, Блуто, пропавшая мортира наверняка брошена в костер на заднем дворе.
— Так и есть, — подтвердил горбун. — Ее видно сквозь пламя.
— Не пойму только, — продолжил Даффи, осушив кружку свежего пива, — зачем ее нацелили не в ту сторону? Думали взять на испуг? Тогда зачем вообще переть сюда пушку?
— На испуг брать никто не собирался, — сообщил Блуто. — Когда твои скандинавы увидели, как четверо вкатили во двор повозку, они потребовали — на языке своих предков, дополненном жестами, — чтобы те убирались. Люди Заполи предложили им заткнуться, тогда викинги развернули повозку сами, собираясь выкатить ее на улицу. Завязалась потасовка, а у тех ребят, очевидно, был горшочек с огнем или зажженный фитиль. Один замертво упал в сено, и через минуту повозка была в огне. Еще через минуту грохнула мортира, так что разнесла забор и два дома на соседней улице. Тут викинги смекнули, что к чему, и на месте добили мечами оставшуюся троицу.
Даффи мрачно усмехнулся:
— Я-то думал, они так и не отработают содержания.
— Говоришь, он пытался переманить тебя? — подался вперед Аврелиан. — И чем же?
— Смешно сказать. Он говорил то же, что я часто слышу от тебя. Всякую ерунду о странных вещах, которые выше нашего понимания, возможных на самом деле. — Даффи наполнил опустевшую кружку. — Он сказал, что стоит мне перейти на их сторону, и Ибрагим сделает меня султаном — надо понимать, просто согнав старого Сулеймана пинком под зад. — Он покачал головой и сочувственно вздохнул: — Бедняга Ян! Я помню его еще в здравом уме.
Аврелиан глубоко задумался.
— Да, — произнес он наконец, — теперь понятно, что было на уме у Ибрагима. И вправду сильный ход! Задание Заполи было либо перекупить тебя, либо, если не удастся, убить. И так или иначе взорвать трактир.
— Ибрагим мог бы поискать лучшего посланца, — заметил Даффи. — Ян так ни разу и не завел речь о деньгах.
Аврелиан изумленно вытаращился.
— Деньги! Он предлагал тебе третье по могуществу положение в Восточной империи! — Он покачал головой — Проклятие! Уж и не знаю — может, лучше, что ты смотришь на вещи так приземленно. Возможно, в этом твоя сила.
— Так Ибрагим прочит Даффи в султаны? — хмыкнул Блуто. — Я-то думал, все султаны — трезвенники.
Ирландец не слушал.
— Под конец он вроде как зашел в тупик — точно торговец, предлагающий золото дикарям, привыкшим вести торговлю за рыбу и шкуры. Он сказал: «Откровенно, ты не знаешь, кто ты есть?» Тут выстрелила пушка. — Он нерешительно повернулся к Аврелиану. — Ты ведь… ты не думаешь… что Ибрагим и вправду послал его? Предложить мне… это?
Аврелиан отвел глаза.
— Я не уверен, — ответил он, но Даффи показалось, что старик явно юлит.
— Так кто же я тогда? На что он намекал?
— Повремени немного, — взмолился Аврелиан. — Нет смысла говорить с тобой об этом, пока ты сам не разобрался в происходящем хотя бы наполовину. Стань я объяснять все теперь же, ты рассмеешься мне в лицо. Имей немного терпения. Скоро все прояснится.
Не будь Даффи таким уставшим, он бы так просто не отстал. Но сейчас он только пожал плечами.
— Ладно. Оставим все как есть. Оно не слишком меня и занимает. — Решение убежать с Ипифанией сообщало приятное чувство отрешенности от Аврелиановых планов и догадок. — Анна, еще пива! Кувшин вдруг опустел. Да, Аврелиан, когда, кстати, откупоривают «Херцвестенское» черное?