— Не учи деда сало солить. Без тебя разберусь.
— Кстати, еще один такой момент. Проверь, оставил ли Ноябрь какие-то распоряжения относительно церемонии своих похорон? Может, он хотел отказаться от отпевания, чтобы дать себе побольше времени на попытки внедрения в чужое тело?
— Ты иногда что-нибудь такое сказанешь, что хоть стой, хоть падай, — хохотнул Игорь Семенович. — Вот теперь я прямо верю, что ты от наркоза не до конца отошел. Сам подумай: он в розыске был, кому и как он эти распоряжения оставить мог?
— Ну, мало ли. Я как бы не в курсе, как это делается. И кстати, вы, надеюсь, Вилюкина как уголовника крутить не станете? Он меня спас, на секундочку. И вообще он очень трепетная личность, несмотря на свои внушительные габариты. А еще сын дамы, которая возглавляет кафедру воздушников, так что мне бы очень не хотелось, чтобы мое имя ассоциировалось у Агнессы Игнатьевны с проблемами, которые образовались у ее драгоценного Евстигнея исключительно благодаря мне.
— О, как ты за друга заступаешься! Хвалю! Не думаю, что ему что-то реально грозит, но вопрос проконтролирую отдельно. Дуболомов везде хватает. Ладно, будет день и будет пища, — подвел черту под нашей дискуссией дед. — А теперь отдыхай и набирайся сил. Говорят, крови ты успел потерять изрядно.
Он наклонился, поцеловал меня в лоб, как маленького, после чего открыл дверь, призвал служителя, который сразу же занял кресло в углу палаты, а сам вышел.
Честно скажу: впервые отдыхал в условиях беспрестанной молитвы. А нечего, даже успокаивающе звучит. И слова хорошие. Судя по тому, что служитель шпарит безо всяких бумажек-подсказок, он реально неплох в своем деле, творит молитву от сердца, а не повторяет механически старые формулы. И где только Игорь Семенович такого обнаружил, да еще и уговорил помочь?
Спать, понятное дело, я не стал, ушел в состояние растворения. Рисковать по-глупому как-то не хотелось. Филин отдельно отчитался, что он на посту и всячески бдит, и даже только при намеке на появление духа Николая Алексеевича на всякий случай немедленно поставит меня в известность.
Всё-таки ментальный конструкт — бесконечно удобный напарник. Бодрствует круглосуточно, еды и зарплаты не требует. Похоже, я свалял дурака, когда в прошлой жизни решил не тратить силы на его создание. А то бы, глядишь, не пал жертвой ревнивого дружка Арамейцевой, Филин бы стопроцентно предупредил меня, что на ступенях Университета ошивается парень с оружием, настроенный ко мне крайне негативно. Ну да что уж теперь. Фарш невозможно провернуть назад.
Но отдохнуть мне не дали. В палате появилась медсестра со шприцом.
— Что это? — осведомился я.
— Ой, да не волнуйтесь, я всё сделаю аккуратно, вы и не заметите, будто комарик укусил, — защебетала она, даже и не собираясь отвечать на мой вопрос.
Пришлось провести поверхностное сканирование ее мыслей. Так и есть: в шприце дивный купаж снотворного и успокоительного. Видимо, привет от хирурга, который счел, что только пациент с лабильной психикой в состоянии сильного стресса способен самостоятельно вынырнуть из медикаментозного наркоза. Не-не, мне такое счастье и даром не нужно.
Пришлось еще немного повозиться, но в итоге свой шприц с лекарством она оставила в верхнем ящике тумбочки, а сама удалилась в полной уверенности, что свою миссию исполнила. Служитель же ни на секунду не прерывал своей молитвы и вообще делал вид, что он ничего не заметил, исполняя функции живой радиоточки.
Так-то лучше. Не люблю обстоятельств в стиле «то измена, то засада». Но дед прав: как только смогу убедиться, что с раной всё хорошо, сделаю отсюда ноги. Не нравится мне эта медикаментозная атака, имеющая целью усыпить меня любой ценой. Вот когда угодно, только не сейчас. Слишком многое стоит на кону.
Как ни странно, но организм меня всё-таки победил, и из состояния растворения я скатился в крепкий сон безо всяких сновидений. Когда проснулся и потребовал у ментального конструкта отчета, как он посмел такое допустить, Филин убедил меня, что все было под контролем, супостат рядом не крутился, а мне действительно требовалось отдохнуть и не расходовать попусту драгоценные силы.
Что ж, возможно, именно наличие служителя под боком и подарило мне эту возможность полноценного отдыха. Он, кстати, успел смениться. И новый человек опять творил беспрестанную молитву безо всяких вспомогательных книг или записей. Удивительно, конечно. Впрочем, я отдаю себе отчет в том, что крайне мало знаю о религии, которая по сути является еще одним магическим направлением, где тоже есть деление на одаренных и нет, как среди всех прочих людей. Передо мной, без сомнения, очередной одаренный служитель. А вот неодаренный не смог бы обойтись без костыля в виде молитвослова.