Что дальше? Я скачал себе расписание занятий, лениво пробежался по нему взглядом. Так… а вот уже одна проблема нарисовалась. Из-за того, что мои занятия по магией воздуха проходят совместно со вторым курсом, я не смогу посещать лекции по истории развития магии. А кто у нас там преподаватель? Правильно! Максим Петрович Одоевский. Тот самый влюбленный в мою математичку мужичок, что решил поскандалить в ресторане, и с которым мы чудом разошлись бортами. Что делать? Оставить ситуацию как есть, или же…
Или же. Если чему и научила меня моя прошлая жизнь, так это виртуозно прикрывать свою задницу кучей бумажек. И делать это загодя. Я ведь даже о той же Арамейцевой, пусть ей икается аккуратно, заранее рапорт подал во внутреннюю службу по вопросам этики. Дескать, так и так, я весь из себя правильный и праведный профессор, о чем отдельно девушке сообщил неоднократно, а она всё равно пытается всячески проверить крепость моих границ. Думаю, об этом рапорте все хором вспомнили только после того, как меня силами ее дружка спровадили на тот свет. Но тем не менее: хотя бы мое честное имя в той ситуации не пострадало.
Отвлекшись от грустных воспоминаний, я быстренько нашел форму обратной связи с администрацией Академии и изложил там проблему. Разумеется, сделал это так, чтобы не прилетело Вилюковой. Вообще ее имени ни разу не поминал. Всё, теперь едем дальше.
Ненадолго призвал к себе Филина, чтобы конструкт отчитался: что-где-чего-как. Получил в ответ то ли «на западном фронте без перемен», то ли «в Багдаде всё спокойно». Отправил обратно шпионить за студентами-некромантами. Как там говорят? Обжегшись на молоке, на воду дуют? Вот мне уже хватило одного Косыгина с того факультета. И очень хочется убедиться, что больше никто по мою душу из жителей студенческого городка не заявится.
Немедленный стук в дверь был мне словно щелчок по носу. Ага, размечтался! За дверью, разумеется, обнаружился удивительно недовольный Эраст.
— Только не говори, что ты решил манкировать нашим пари! — воскликнул он. — Я настолько зол, что без Сашкиных коктейлей сегодня просто не обойдусь.
— Что случилось? — с тревогой поинтересовался я, поскольку ни разу не видел Эраста в таком встрепанном состоянии.
— Случилось то, что кто-то умный наплевал на все мои предварительные договоренности с кафедрой, и поставил мне занятия ровно в тот день и час, когда я должен быть в медицинском институте! А я физически не смогу быть и там, и там.
Я заставил себя промолчать и не говорить банальности, типа: ну, этого следовало ожидать, чего же ты хотел, пытаясь преподавать и учиться одновременно. Вместо этого спросил:
— Может, поискать коллегу, кто тебя подменит? А ты подменишь его в свою очередь?
— Единственный, с кем бы этот номер прокатил, мне не помощник. У него тоже пары назначены на те дни недели, когда я должен быть не здесь.
— А с остальными что не так?
— Они только порадуются, если узнают, что я в пролете, — грустно вздохнул Миндель. — Старая школа. Закоснелые и замшелые в своей парадигме люди, которым ничуть не близок мой будущий путь. Ладно, не парься. Это моя проблема, и я что-нибудь обязательно придумаю.
В ответ я тоже поделился новостью, что мне теперь хочешь не хочешь придется прогуливать занятия по истории развития магии. Эраст задумался, вытащил свой дальфон, залез в какое-то приложение…
— А ты посмотри, какая интересная вещь выходит, — ткнул он пальцем в экран. — У меня ведь тоже проблемы из-за занятий со вторым курсом. И если бы их сдвинули на день, как и планировалось изначально, что ты, что я забот бы не знали. Кто же нам с тобой так красиво подгадил?
Я не стал ничего говорить, лишь сочувственно похлопал приятеля по плечу. А про себя подумал, что лично у меня все больше и больше вопросов появляется если не к ректору лично, то к его административному аппарату так точно. Осталось лишь понять, это целенаправленное вредительство, или элементарное раздолбайство человека, ответственного за составление графика занятий?
— А ты не можешь напомнить еще раз про свои договоренности? Вдруг просто кто-то о них забыл?
— Если бы, — вздохнул Эраст. — Разумеется, я первым делом бросился к нашему заведующему кафедрой. Он-то мне и сказал, что увы, ничего здесь сделать нельзя.