— А Екатерина эта плохо выступила?
— Да она вообще нас слила вчистую! — в глазах Миланы полыхала ярость. — Так обосраться еще постараться надо! А потом такая: ой, нас тут плохо учат, я перевожусь в Москву, уже договорилась там, чтобы меня приняли. И препод тот, что ей на отборочных подсуживал и меня топил, тоже в Москву умотал работать. Нормальное совпадение, ага?
Хм, еще один паззл в копилку от картинки «почему столичных студентов-воздушников гнобят», который пока никуда пристроить не получается. Всё еще слишком мало информации.
— А как там сами соревнования проходили? Я правильно понимаю, что второкурсники соревновались с второкурсниками, третьекурсники с третьекурсниками и так далее?
— Да, всё так, — кивнула Сонцова.
— А в каких дисциплинах? Я просто до поступления сюда и слышать не слышал ни про какие турниры, мне это всё в диковинку.
— Ну, там много чего было, — начала припоминать Милана. — Иллюзии, завязанные на магии воздуха. Подъем и удержание тяжестей на время. Поражение движущихся мишеней. Ну и давали дополнительные баллы за две показательные программы на выбор. Воздушные танцы и бои между воздушниками. Девушки обычно выбирают танцы, а парни драки, но случаются и исключения, там на пол нет жесткой завязки.
— Воздушные танцы? — переспросил я.
— Ой, да левитация обычная, — отмахнулась Милана. — Главное вспорхнуть и удержаться до конца мелодии. Ну и руками какие-нибудь красивые движения изобразить. Или костюмом поразить, чтоб шелк по всей сцене метался. Но это для богатеньких, — скривилась она.
Из последней оговорки я сделал вывод, что Сонцова свою семью к богатой не относит. Но как же тогда ее братишка Павел, который себе террариум завел? Увлечение далеко не из дешевых. Не знаю, сколько стоит та хтонь, что я собственноручно усадил в банку, но думаю, явно дороже нашего сегодняшнего обеда, а он вышел мне в круглую копеечку, потому что я экономить не стал. Знакомство с Миланой было весьма многообещающим, и я хотел как можно надежнее привязать к себе будущего союзника.
Меж тем прибыл курьер, и я принялся выгружать на стол многочисленные коробочки, судочки и баночки.
— У тебя такой зверский аппетит? — ехидно поинтересовалась Сонцова, но я услышал, как предательски заурчал ее живот.
— Я всего лишь предусмотрительный человек, — пожал я плечами. — Аппетит ведь приходит во время еды. Не хотелось бы встать из-за стола голодным.
На этом свое остроумие Милана решила временно притушить, чему я был искренне рад. Говорить с набитым ртом — удовольствие ниже среднего. Равно как и парировать колкости в свой адрес, особенно когда требуется не жестко осадить собеседника, хлопнув его по рукам, а нежно отбить пас, продолжая игру.
Младший братец Сонцовой появился абсолютно невовремя и даже без стука. К черту условности! Мы еще даже по кусочку деликатесов не успели попробовать, только-только открыли крышки у всех емкостей, как он распахнул дверь и вошел внутрь.
— О, привет! А что это вы тут делаете? Вау, красиво жить не запретишь! — потянулся он немытыми руками к икорному бутерброду, как я, мгновенно сориентировавшись, всучил ему банку со сверчком, одновременно загородив собой проход к столу.
— Павел, срочно спасай Иветту. Боюсь ошибиться, но у нее начинается кладка, — сказал я проникновенным голосом, одновременно дав легкий импульс куда надо, чтобы парень проваливал восвояси. Третий в этой комнате лишний, тем более столь шумный и невоспитанный.
Что-то слишком часто я начал своим даром пользоваться. Хорошо это или плохо? Да и неважно. Главное — чтоб не застукали!
— Ты ж моя хорошая! Нагулялась? А теперь поехали домой. Не бойся, я с тобой, — заворковал он над банкой и покинул комнату, даже не попрощавшись.
Я ошалело посмотрел ему вслед. Милана по-своему истрактовала мой взгляд и бросилась объяснять:
— Пашка он… с особенностями. У него с социализацией дела неважно обстоят.
— Только вот он сам так не считает, — заметил я.
— Именно, — вздохнула девушка. — В этом-то и проблема. Он запросто может ворваться на чужую тусовку, будто он там завсегдатай, огорошить всех разговорами на только ему интересные темы, а потом еще и подбить народ на что-нибудь непристойное.