— Слушай, скажи мне как эксперт-некромант: а ритуалы для этой стихии — это обычное явление? Я имею в виду, когда там предметы всякие раскладывают, заклинания произносят, ну и всякое такое.
— Обычно этим шарлатаны грешат, — огорошил он меня. — Те, кому надо, чтобы клиенты поверили в то, что обратились к самому некромантистому некроманту.
Я озадачился и умолк, пытаясь переварить эту информацию, из-за чего Миндель немедленно спросил меня, в чем дело.
— Видишь ли, дружище, мой отец как раз подобные ритуалы использовал очень широко. Можно даже сказать, что практически всегда. Но поскольку мне сравнивать не с кем особо, я вот и интересуюсь, нормально ли это.
— В целом, дело привычки, пожалуй, — задумчиво произнес Эраст, потерев кончик носа. — Что мой отец, что я сам к ритуалам относимся скептически. Это такие костыли для неумех. Если собственного дара маловато, всегда можно усилить его за счет ритуала и жертвенной крови. Но к настоящему искусству подобное ремесленничество от некромантии никакого отношения не имеет.
— Хочешь сказать, что, занимаясь некромантией, ты творишь искусство? — ошалел я.
— В определенном смысле да, — ничуть не смутился Эраст. — Я слышу смерть. Узнаю, как и почему она пришла, почему сочла, что настало ее время. Если требуется, могу соединить свою силу и её стихию, чтобы мертвая плоть ненадолго вспомнила о том, как быть живой.
— О, батенька, да вы поэт, — вздохнул я.
Миндель в ответ лишь рассмеялся и предложил сдвинуть бокалы.
Похоже, мне нужен еще один независимый эксперт-некромант, чтобы я наконец-то сам для себя выяснил, кем же был не-до-конца-покойный Изюмов. Я всегда считал его сильным магом. Но вот эта его любовь к ритуалам, которой он остался привержен даже в теле Ноября Косыгина, изрядно сбивает меня с толку.
Меж тем за соседним столиком случилось пополнение: к сидящей там компании присоединилась женщина, вызвав тем самым радостные возгласы ее друзей.
— Марьяна, иди сюда, расцелую! Как здорово, что ты всё-таки приняла наше приглашение! А мы все гадали, придешь — не придешь?
— Да дома сидеть скучно стало. Вот подумываю, не перебраться ли вообще на время занятий сюда, а квартиру сдавать. Лишняя копейка не помешает, да и время на дорогу тратить не придется.
— А как же дети?
— Они давно уже к бабушке с дедушкой сбежали. Я же мать-ехидна, требую от них зубы два раза в день чистить, за собой в комнате убирать. А там мало того, что вольница, еще и шоколадом кормят.
— Ну, если только шоколадом! Хотя я бы от такой чудесной мамы никуда бы не ушел, — о, а это явно кто-то из мужчин за тем столом захмелел, вследствие чего осмелел и пытается ту самую Марьяну аккуратно клеить.
— Ну, стариков тоже можно понять, — раздался негромкий голос одной из подруг. — Они ведь очень по сыну своему тоскуют. А ребята твои, считай, ему живая память. Да и лицом на отца сильно похожи. Хорошо еще, что у вас так мирно всё в этом смысле сладилось. А то насмотрелась я ужасов, когда человек только-только супруга любимого похоронил, а к нему чуть ли не с ножом к горлу родители покойного пристают и пытаются внуков отобрать.
— А ты думаешь, у меня иначе было? — хмыкнула Марьяна, голос которой с каждой минутой казался мне всё более и более знакомым. — Они тоже пытались такой финт исполнить. Но я человек жесткий и расчетливый. Вмиг объяснила им, что давить на меня бессмысленно. Можно только договариваться. Ну… вот за год как-то и договорились постепенно. Я убедилась, что ребятам моим там действительно нравится, дети поняли, что я их не бросаю и по первому зову готова к ним приехать, ну а свекры прыгают вокруг внуков. И все довольны.
Я тщетно пытался рассмотреть лицо Марьяны, но видел лишь ее распущенные и чуть вьющиеся волосы, которые закрывали собой весь обзор. А еще, похоже, она носила очки. Черт, как бы всё-таки взглянуть на нее хоть одним глазком, да так, чтобы никто меня не спалил за этим занятием?
Хотя нет. Не может быть. Вряд ли передо мной тот человек, о котором я думаю. И вообще: чтобы это проверить, мне же не нужно видеть её лицо!
И я аккуратно, невесомо практически просканировал женщину за соседним столиком.
По итогам едва не облился пивом, за малым не пронеся его мимо рта.
Не бывает таких совпадений!
Интересно, а что она здесь преподает?..
— Кстати, расписание видела? — вновь раздался голос подруги.
— Нет еще. А что там? — спросила Марьяна.
— Мне второй курс достался, который ты учила. А ты так с первокурсниками и осталась работать. Мне казалось, резоннее первачей мне отдать, чтобы ты уже своих довела до конца второго, ну а дальше мы бы с тобой так и менялись. Один год ты, другой год я. Студенты же привыкают к нам, им непривычно, когда кто-то другой предмет вести начинает.