— В моих планах не было дышать перегаром на преподавателей, — беззаботно пожимаю я плечами. — Во всем остальном, мои дотошность и прилежание остались теми же самыми, какими вы их запомнили. Вот ими я и собираюсь впечатлять лекторов.
— Звучит как годный план, — улыбнулась она мне. — Кстати, первая лекция у первого курса завтра моя.
— Я знаю, — кивнул я. — Уже посмотрел расписание.
— Если полагаешь, что тебе будут поблажки из-за нашего знакомства, то лучше сразу отбрось эти мысли.
— Вы такого невысокого мнения обо мне? — в упор смотрю на Марьяну, отчего она несколько теряется.
А вот нечего было переходить границы. Одно дело безобидное подшучивание, другое — намек, что я собираюсь использовать во время учебы нечестные методы. Она что, реально успела себе нафантазировать, что я буду к ней клеиться и клянчить зачеты автоматом? Экзамен по математике я ей могу сдать хоть сейчас, кстати. Уже глянул учебники, там ничего нового по сравнению с прошлой жизнью не появилось.
— Просто решила на всякий случай предупредить, — пытается она выкрутиться.
Но уж нет. Спускать на тормозах подобное отношение — себя не уважать. И то, что мы сейчас находимся у одной барной стойки, не играет никакой роли.
— Держи твой новый коктейль! — бармен почувствовал, что между нами летят искры и попытался как мог сгладить ситуацию.
— Тогда давайте я тоже вас предупрежу на всякий случай, — говорю это безо всякой улыбки, продолжая буравить математичку тяжелым спокойным взглядом. — Я свои оценки получаю заслуженно. Всегда. Этой мой принцип. Что же до вашего предмета, если вы не хотите видеть меня на своих лекциях, просто назначьте дату экзамена, и я всё сдам. Хоть на следующей неделе. Материал я усвоил, а просто так просиживать штаны, повторяя то, что я давно уже знаю, радости мало. Лучше потрачу это время на изучение магии воздуха, полезнее будет.
— Даже так? — прищурилась Марьяна, и мне показалось, будто атмосфера резко стала градусов на пять холоднее.
Ого, похоже, она тоже одаренная! Ледяная магия, подвид водной магии, довольно редкая штука в наших краях. Неожиданно, хотя… почему бы и нет?
Я не стал ничего отвечать. Пожал плечами и отхлебнул коктейль.
О, а вот это уже как раз то, что надо, просто и брутально. Столь любимый Эрастом крапивный отвар, капустный рассол и крепкое спиртное. Судя по отсутствию дополнительных вкусовых нюансов — банальная водка. Впрочем, сейчас она реально в тему. Математичка умудрилась меня разозлить. И вот кто бы мне еще говорил про самоконтроль в процессе употребления спиртного! Ей-то половины бокала хватило, чтобы язык развязался.
— Не слишком ли ты самонадеян? — Марьяна не собиралась спускать дело на тормозах, похоже, ее сильно зацепила моя реакция.
— Вы неплохо изучили меня за то время, что преподавали у нас в Ипатьевске. Если считаете, что я уже тогда был самонадеянным — значит, так оно и есть. Мой характер кардинальных изменений с тех пор не претерпел. Я отвечал за свои слова тогда, отвечаю и сейчас.
А комар-то злится, злится! Так и хочется ей что-то едкое сказануть, ужалить меня, а вот ничего подходящего на ум не приходит. И она этим желанием так откровенно фонит, что даже нет необходимости что-то там незаметно сканировать.
Филин, кстати, уже минут десять как примотал. Почувствовал, что без него тут что-то интересное происходит, тем более что наблюдение за некромантами ему уже изрядно надоело. Ладно, пусть развлекается малой, не имею никаких возражений.
— Я запомнила! — Марьяна Варфоломеевна приняла какое-то решение, залпом допила свой коктейль и бросила бармену: — Запиши на мой счет!
После чего с недовольной физиономией покинула заведение. Филин тут же метнулся за ней следом, проявив разумную инициативу.
— И что это было? — поинтересовался Александр, которого я впервые видел столь растерянным.
— Не знаю. Может, ПМС? С женщинами порой так сложно, — пожал я плечами, наслаждаясь своим коктейлем.
— Марьяна — хороший человек.
— Без сомнений, — подтвердил я.
— Тогда… почему?
— Подозреваю, что у нее после длительного общения с несовершеннолетними возникла профессиональная деформация. Она заведомо отказывает оппоненту в здравомыслии, просто потому что он, по ее мнению, мал и глуп. Пардон, я не психолог, других идей у меня нет.
— Еще? — спросил Александр, увидев, как я ставлю опустевший стакан.