Урок начался точно по расписанию. Еще одна характерная черта нашей математички: точность во всём. Она вошла в аудиторию, негромко цокая каблучками и поправляя на носу очки. Вчера, кстати, в баре она была без них. Да и в Ипатьевской школе тоже не носила. Имидж или проблемы со зрением? Впрочем, какая мне разница…
Дальше была трехминутная сценка дрессуры студиозов, после чего в аудитории наступила мертвая тишина. Марьяна с удовлетворением оглядела притихшие ряды первокурсников.
— Прежде чем я начну лекцию, хотелось бы сообщить всем присутствующим, что среди вас имеется вундеркинд, который грозится сдать экзамены, даже не приступая к занятиям. И я хочу предоставить ему такую возможность.
Ой всё, началось. Ну, как говорится, держись зубами за воздух! А она ведь сказала вчера: я запомнила! Я еще голову ломал, пытаясь понять, что математичка имеет в виду. Вот и выяснил.
— Валерьян Птолемеев, наш математический светоч. Встань, пожалуйста. Покажись, чтобы тебя все видели.
Я с покерфейсом невозмутимо поднялся, едва успев поставить ментальную защиту, иначе бы рисковал утонуть в потоке обращенных ко мне эмоций однокурсников.
— Ты готов к экзамену?
— Да, — подтвердил я и, каюсь, не удержался от зевка, едва успев прикрыть рот ладонью.
Глаза Марьяны опасно сузились. Похоже, она решила, что я издеваюсь или высмеиваю ее. Хотя и в мыслях не было. Всего лишь бессонная ночь, будь она неладна…
— Спускайся и садись за мой стол. Вещи брать не надо. Ручку и бумагу я тебе дам.
Ого, ставки повышаются. Она что, решила провести экзамен прямо сейчас и при всех?
Да и ладно! Зато в случае успеха у меня появится законная возможность приходить в этот день ко второй паре. Игра определенно стоит свеч.
Чувствуя, как ко мне приковано внимание всей аудитории, я неторопливо пошел по ступенькам вниз. Невозмутимо сел за преподавательский стол. Тут же получил проштемпелеванные листы чистовика, какое-то количество обычной бумаги для черновика, ну и экзаменационный билет.
— А мы, пока наш юный гений демонстрирует нам свой талант, поговорим про векторы и векторное пространство…
Вообще-то во время экзамена обычно стоит тишина, чтобы можно было всецело сосредоточиться на задании. Но Марьяна, похоже, решила устроить мне показательную порку, и в выборе методов не стесняется. Ладно, беруши я не люблю, да и нет их у меня, а вот принудительно понизить для себя воспринимаемый фоновый звук я в силах. Всё равно как закрыть окно и не слышать криков с шумной улицы. Что-то такое пробивается, безусловно, но жить уже можно.
Так, что тут у нас? Я бегло пробежался по заданию. Ага, это знаю, это знаю, и это тоже. Хоть последние примеры взяты из материалов второго семестра, вообще ничего сложного. Как раз пару часов назад решал подобные задачи. Главное не торопиться и не наделать ошибок от невнимательности. Ну, погнали.
С примерами справился минут за пятьдесят. На самом деле где-то за полчаса, но я предпочел все перепроверить на всякий случай. Оставалось дать письменный ответ на два теоретических вопроса. Поднапрягся. Записал своими словами, как помнил. Затем отредактировал и перевел с человеческого на официальный, стараясь выдержать академический стиль. И ровно за десять минут до конца пары я поднял руку, привлекая к себе внимание.
— Справился? — с подозрением спросила математичка.
— Да, Марьяна Варфоломеевна, — ответил я и протянул ей чистовик.
— Черновик тоже сюда давай, — потребовала она, и я отдал ей просимое.
— Дальфон где?
— В сумке остался. Можете попросить моих соседей залезть в наружный карман, пусть вам покажут, что он там. Второго аппарата нет. Предпочитаю полагаться на собственную память.
До проверки сумки математичка унижаться не стала, сделав вид, что поверила мне на слово.
Я же не отказал себе в удовольствии просканировать в стелс-режиме её поверхностные мысли. Дословно, конечно, понять не вышло, на то она и Иная, но я прямо всеми фибрами души ощущал её желание немедленно заняться проверкой моей экзаменационной работы. А тут еще лекцию закончить надо, и не разорваться ведь…
Убедившись, что задание принято к рассмотрению, чему стал свидетелем весь первый курс, я спокойно поднялся до своего места и уселся, радуясь тому, что на меня мало кто из студентов сейчас может посмотреть, не рискуя при этом свернуть себе шею.