В общем, в Академии я появился в весьма вздернутом состоянии. Увидел, что Кутайсов, Шафиров и Головкин тоже внезапно оказались приверженцами боевой магии. А следовательно, вполне могут попытаться разобраться со мной прямо сейчас на глазах преподавателя, и ничего им за это не будет. Но… это всё было так мелко и незначительно, что и наплевать. Всего набралось где-то с дюжину человек со всех курсов. Негусто…
Как выяснилось, вел факультатив молодой парень примерно возраста Эраста. Звали его Ярослав Кнопка. Впрочем, шутить на тему фамилии как-то не хотелось, поскольку Яр был в меру плечист, высок и расторопен. Он бодро дал задания старожилам, после чего направился ко мне.
— Валерьян Птолемеев, первый курс, — представился я. — Считай, нулевой маг. Дар есть, но работать с ним никто не учил. По учебникам для начинающих знаю, как запускать ветер, чтобы пошевелить занавески. Если скажете, что мне здесь не место, уйду.
Честно? После вчерашней плюхи от деда я был готов к любым подсечкам судьбы. Даже возражать не стал, если бы Ярослав указал мне на дверь. А смысл?
— Нулевик? — непонятно из-за чего оживился преподаватель. — Так это же просто замечательно! Сегодня мы разучим с тобой воздушный кулак. Объясняю!..
То ли Ярослав и впрямь оказался учителем от бога, то ли я в меру старательно выполнял его указания, но… к концу занятия и впрямь смог ударить на расстоянии комком сжатого воздуха. Даже снес при этом жестяную банку-мишень, чему безмерно удивился. Да и с источником стал взаимодействовать чуть иначе, следуя подсказкам тренера. Оказалось, до этого сам себя глушил, не зная о том, отсюда и скромные результаты.
Сложно, конечно, когда по факту у тебя даже не два дара, а три. И все друг на друга настолько непохожи, что нельзя взять опыт изучения одной сферы и перенести на соседнюю. Вот если представить, что каждый дар — это музыкальный инструмент, то стихийные дары, вроде воздушного, огненного, земного, водяного — это как скрипка, гитара, укулеле и виолончель. Принцип игры сходный, но есть свои нюансы. Ментал в данном случае — это орган. А некромантия — ударная установка. И вроде все как про музыку, в смысле про магию, но… навыки-то совершенно разные!
При этом про остальных студентов преподаватель тоже не забывал, уделяя нам всем примерно одинаковое внимание. Как у него это получалось, не понимаю. В прошлой жизни я такого кадра точно рекомендовал бы к поощрению по программе молодого педагога, чтобы не сбежал на другие более сочные луга, потому что у парня реально был талант к наставничеству.
Разумеется, по окончании факультатива Кутайсов с компашкой решили, что настал их звездный час. Я неторопливо шел к общежитию, зная от Филина, что троица меня бодро настигает, и непременно нагонит где-то в районе крыльца. Да и наплевать. Эйфория после весьма удачного занятия потихоньку сходила на нет, уступая место вчерашней обиде и унынию.
— Эй ты! А ну стой! — раздался голос Григория.
Шавки решили выслужиться и полезли вперед. Ожидаемо.
— Не стоит приставать к юношам, если уже выбрал себе пару, — вдруг раздался голос Игоря Семеновича, а Шафиров, дернувшись, обратил свой туманный взор на Юрия.
Кажется, я всё-таки сошел с ума. Вот буквально самую малость…
Глава 13
— Я всех опросил, — голос деда звучал глухо. — Даже в больницу к Карпуше съездил. Он, кстати, тебе привет передавал и личную благодарность за спасение девицы.
— Ну хоть кто-то спасибо сказал, теперь я безмерно счастлив, — хмыкнул я, демонстрируя, что у меня хорошая память, особенно на причиненные мне обиды.
— Я носом землю рыл, — продолжил меж тем Семеныч, — но окончательно меня убедили в том, что я не прав, приданные мне телохранители, которые вчера Машу вызволяли. У всех при себе был комплект защитных артефактов. Они мне их продемонстрировали — ни одной сработки. Но при этом все трое клялись, как один, что в какой-то момент буквально по щелчку пальцев на твоем месте появился щуплый курьер с огромной торбой на плечах, от которой благоухало пиццей на весь подъезд. Получается, ты и впрямь способен на те вещи, которые до этого считались попросту невозможными. Не знаю как ты, самоучка, достиг таких высот, но… Прости меня, старого дурака, за скепсис. Мне было сложно поверить в твои слова. Вот и потянуло объяснить всё происходящее какими-то иными фактами.
— Например, тем, что я сам подстроил оба случая, когда подсказал вам нужный адрес, — я не собирался щадить самолюбие Игоря Семеновича.
Разговор шёл тяжело, что, впрочем, и неудивительно. После нашей вчерашней размолвки я вообще уже думал, что обо мне в лучшем случае забудут, в худшем — отправят под замок. И даже легенду состряпают подходящую о моих прегрешениях. Как я своим запрещенным даром неоднократно пользовался и честным гражданам тем самым крепко вредил. Четко по методичкам, чтоб даже крохотного шанса оправдаться не было.