Призвав Филина в качестве секретаря-стенографиста, я принялся считывать потоки мыслеформ с обоих мальчишек. Сейчас они хотят одного и того же. Чтобы мама согласилась купить им вкусное. Чтобы купила именно то, что они хотят. Они думают если не синхронно, то по крайней мере почти одинаково. Это же может стать ключом!
Сейчас я работал, скорее, как тончайший детектор-передатчик с возможностью записи данных. Я отвечал за первые две функции, конструкт за третью. На сей раз воздействовал мягко, просто считывая поверхностные мысли и не пытаясь нырнуть глубже. Два одновременных потока. Два желания одного и того же.
Я не анализировал, что конкретно сейчас происходит возле павильончика. Поддалась Марьяна шантажу своих проказников, или решила включить режим строгой мамы. Купит она только каштаны, или мальчишки дружно уболтают её и на мороженое. Это всё совершенно не важно. Главное — командная работа, когда обычный и Иной хотят одного и того же и делают всё, чтобы это получить.
«Папаша, приходи в себя, — Филин дал мне понять, что я немного отключился от реальности. — Они уже секунд пятнадцать как отошли с покупками».
«Всё запомнил?»
«Обижаешь?»
«Кстати, а вот насколько твоей памяти хватит? Если мы сейчас пойдем за ними и еще несколько подобных сеансов устроим?»
«Не жадничай. Сначала поработай с тем, что есть. В конце концов, не в последний же раз твоя математичка с детьми погулять выбирается. А то запорем уже имеющийся материал. И зная тебя, ты и так его дня три анализировать будешь, не меньше».
К мнению конструкта имело смысл прислушаться. Но внутренний жадина топотал ножками и требовал продолжения. Посмеявшись над ним, я неторопливо направился к выходу, как услышал, что пришло новое сообщение. Достал дальфон. О, дед интересуется, где я нахожусь. Сейчас удивлю.
Удивил. В ответ получил требование топать по известному адресу и не позже чем через полчаса быть на месте. Похоже, кто-то опять включил командный режим. Ладно, простим пока. Мою лояльность купили едой из «Пижонов», я отдаю себе в этом отчет, и мне ни капли не стыдно.
Я отправился в сторону Фонтанки, перешел через мост, а еще минут через двадцать уже поднимался в квартиру Игоря Семеновича.
— Ты чего по городу шляешься? Бессмертный, что ли? — с порога принялся ворчать он. — Говорили же тебе и не раз: сиди в студенческом городке, не высовывайся. Мишень с твоей груди никто не снимал. Безответственность на марше! Я был о тебе лучшего мнения.
— Руку мне изрезали прямо возле общежития, между прочим, — парировал я. — Так что ни разу не панацея. И как минимум два раза в неделю я теперь буду ходить на частные уроки к магу-воздушнику. А живет он…
— Да знаю я, где Ярослав обретается, — махнул рукой дедуля, и я окончательно убедился в том, что про неприкосновенность частной переписки лично мне можно забыть раз и навсегда. — Тут-то как раз вопросов нет. А вот чего ты в город поперся?
— Может, полюбоваться памятниками архитектуры и паркового искусства, мм? — предложил я вариант.
— Да кого ты лечишь? — хмыкнул Семеныч. — Девчонок у тебя и в Академии хватает, там и общежитие покидать не надо. Магазинов тоже в достатке, а чего нет, в пункты выдачи с маркетплейсов завезут. Колись! Надо же мне понимать, во что ты влез, и как я могу тебя оттуда вытащить.
— Угомонись. Просто натурные наблюдения за одной интересной семьей, — отмахнулся я и рассказал дедуле о детях математички.
— Поток… параллельный… для сравнения, — Игорь Семенович выглядел как ребенок, который увидел долгожданный подарок в руках Деда Мороза, вот только роскошь несли не ему.
Я вздохнул и коротко посовещался с Филином. В принципе, никаких сложностей. Ну и отлично.
— Сядь и откройся. Понадобится минут пять — шесть. Так и быть, сброшу тебе всё, что там было, ковыряйся. Заодно потом сравним наши выводы.
— А ты и так можешь? — Семеныч глядел на меня глазами встревоженной летучей лисицы.
— Так тебе нужны данные или нет? — я предпочел не отвечать на риторический вопрос.
Дедуля предпочел больше не ерепениться, с комфортом расположился в кресле, а мы с Филином, убедившись, что он снял все блоки, аккуратно слили ему копию наших наблюдений.
После окончания трансляции я посмотрел на Игоря Семеновича. Тот выглядел предельно странно. В такой эйфории находился, будто бы понюхал и покурил чего-то неправильного. Я поднялся и недипломатично щелкнул пальцами перед его лицом.
— Не мешай, — прошептал дед. — Это… это великолепно!
— Может, я тогда пойду?
Семеныч с явной неохотой отвлекся от просмотра и сравнения загруженных потоков. Да не забудет он ничего, не забудет. Я, когда мозги ему правил, всё как следует настроил.