Второй вопрос с подвохом. Почему мы будем изучать стихии именно в таком порядке? Да чтобы как можно больше студентов познакомилось с чужими для себя стихиями и сделало это как можно скорее. Вот пусть у нас условно один воздушник, пять водников и десять огневиков. И каждый знает лишь о том, как функционирует его источник. Возьмем это знание за единицу. Итого на всю группу изначально у нас шестнадцать единиц знаний. После сегодняшнего занятия группа станет обладать тридцать одной единицей знания, их число увеличится на пятнадцать, ведь новую информацию получат все, кроме мага-воздушника. Затем скорость получения знаний уменьшится, и на следующем занятии мы получим одиннадцать единиц, а на завершающем занятии шесть новых единиц на группу.
Я как мог попроще и попонятнее изложил свою теорию и был очень рад тому, что успел это сделать до мелодии, сообщающей нам, что пара закончилась. Посмотрим, верно ли я всё понял, или Мирон Витальевич руководствовался какими-то иными критериями, решив начать изучение общей теории с магии воздуха.
Сейчас, когда адреналин снизился до приемлемого значения, я понял, что в целом-то мне очень повезло. Я получил возможность узнать что-то новое о своей стихии и своем источнике и сделать это аккурат перед вечерним занятием с Ярославом.
— Ну что, Валерьяша? Каково это быть любимчиком у преподавателей? — рядом со мной нахально плюхнулся незнакомый мне парень. Между прочим, на чужое место сел, пока его хозяин ненадолго вышел в коридор.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — невозмутимо повернул я голову и осмотрел собеседника.
Ершистый. Губы кривятся в неприятной усмешке. Стоп, а чего я теряю? Даешь поверхностный скан! С какой стати я должен отказываться от пользования своим даром, если умею делать это аккуратно и незаметно даже для сигнальных артефактов? И далеко не факт, что они вообще есть у этого парня.
Фи, как мелко. Ерша этого зовут Глебом. Приревновал меня к одной из тех девиц, кто выказывал мне симпатии после прошлого урока математики. Боится, что облюбованная им студентка на него даже и не взглянет. А так — беспроигрышный вариант. Девица смотрит на меня, а видит ещё и его. Осталось еще как-нибудь красиво меня с пьедестала подвинуть, опорочить в её глазах, и победа, считай, в кармане. О, Всесоздатель: одни лишь проблемы из-за озабоченных юнцов, принимающих решения отнюдь не головой. И да, к бойфренду Арамейцевой это тоже относится в полной мере.
— Но ты же у нас во всех бочках затычка. На какую лекцию ни придешь, непременно твою физиономию возле преподавательской увидишь, — а вот и первые оскорбления начались…
Я не стал реагировать на его глупые реплики, а перешел сразу к сути дела, которое и привело парня сюда.
— Если хочешь впечатлить девушку, то иди проверенным путем. Подари ей цветы и пригласи поужинать в ресторан. А если ты вместо того, чтобы завести с ней светское знакомство, в перерыве трешься возле другого парня, бонусы в ее глазах тебе начислять не за что, Глебушек.
Парень аж дернулся, когда услышал, как я изуродовал его имя ласкательным суффиксом. А нечего было меня Валерьяшей называть и с невнятными наездами приставать.
— Ступай-ступай, — поторопил я его. — Не задерживай меня и чужое место не занимай.
Судя по его глазам, Глебу очень хотелось сказать в мой адрес что-нибудь едкое, да вот беда, воображение, как назло, сбоило, и никаких интересных идей в голову не приходило.
И не придет, ведь я точечно блокировал ему этот узел. Через минут десять тупизна схлынет, и Глеб сообразит, как именно меня бы стоило словесно приложить и унизить. Вот только беда: в это время он будет находиться уже не здесь. А после драки кулаками не машут, как известно.
Наконец-то он меня покинул, и я с облегчением вздохнул. Зверинец. Вечное проклятие любого первого курса, когда встречаются незнакомые люди и пытаются всячески изобразить из себя крутых перцев, вместо того чтобы тратить драгоценное время исключительно на учебу. В такие минуты даже экстраверты вроде меня превращаются в записных социофобов.
Следующей парой нам поставили этику и этикет. Подозреваю, будет что-то предельно нудное, вроде точного расклада ложек и вилок за столом, а также непременное упоминание запрета сморкаться в шторы.
Интересно, угадаю или нет?
Угадал, но лишь частично. Преподавательница вывалила на нас тонну материала, причем в таком темпе и с такой агрессией это проделала, что попробуй отвлекись на что-нибудь постороннее во время ее рассказа. Сидишь и строчишь конспект, как проклятый, боясь хоть слово упустить. Обрадовала нас тем, что за этот год нам предстоит намертво задолбить принципы, которыми должны руководствоваться магически одаренные в общении друг с другом и с простыми людьми. Она их не без пафоса называла кодексом чести мага. Ну-ну…