Первой парой во вторник нам поставили иностранный язык. Преподавателя я уже видел, потому что иностранный уже был у нас в пятницу третьей парой. Чтобы не скучать на занятии, постановил себе выловить-услышать в речи лектора как минимум пять слов, значения которых я не знаю с тем, чтобы освоить их в процессе. Филина назначил судить этот авто-поединок.
Ожидаемо проиграл. Я насчитал четыре слова, Филин семь. Записал все отдельно, с помощью дальфона нашел перевод, после чего запомнил. Не забыл похвалить конструкта. Молодчина!
Во время второй пары я намеревался посетить столовую. Ну а что? У всех первокурсников занятия по магии, кроме меня. Зато буду сидеть практически в гордом одиночестве, да и выбор блюд, думаю, будет куда богаче, чем накануне.
Однако меня перехватили в коридоре. Агнесса Игнатьевна словно из ниоткуда возникла на моем пути, и я про себя подумал, уж не стажировалась ли она в юности на разведчицу.
— Валерьян, пойдемте со мной.
— Так у меня всё-таки будут занятия, как и у моих однокурсников?
— Давайте я объясню вам всё уже в стенах моего кабинета, — с легким раздражением ответила Вилюкина.
Я не имел ничего против. Опять же: разговор тет-а-тет с завкафедрой мог пролить свет над вопросом, кто же так взъелся на центральный филиал, что буквально на корню душит обучающихся здесь воздушников, да и преподавателей не забывает.
Мы поднялись на лифте, прошли длинным круговым коридором, после чего Агнесса Игнатьевна распахнула высокие двери, ведущие в помещение на седьмом этаже. Последнем этаже, хотелось бы отметить. Впрочем, воздушники, как мне кажется, не прочь оказаться поближе к небу, так что почему бы и нет? Про себя не говорю, слишком уж много у меня намешано.
Небольшая пустующая приемная, еще одни двери такого же масштаба, как предыдущие, и вот мы уже на месте.
— Располагайся, — махнула Агнесса Игнатьевна рукой на стулья с черной кожаной обивкой, стоящие вдоль стены.
Подумав, я взял один из них и поставил напротив её стола, после чего спокойно уселся. Нет-нет: если бы плюхнулся там, где она планировала, Вилюкина бы сейчас ходила из одного конца кабинета в другой и вызывала бы у меня синдромы, схожие с укачиванием. Поэтому пусть идет и располагается за своим столом. Будем говорить на одном уровне.
Мой маневр Агнесса то ли не заметила, то ли не придала ему никакого значения. Опасный знак. Она настолько забитая женщина, что даже студенту не может намекнуть, что она планировала разговор в иной диспозиции? Хм…
— Я должна была ехать с отчетом в Министерство, но мой куратор предупредил, что заболел и не сможет меня принять. Поэтому, как сам понимаешь, наша с тобой встреча — разовая акция.
Что-то мне с самого начала этот заход не нравится. Но слушаем дальше.
— Я понимаю, что тебе приходится очень сложно. Без обид, но ты сам понимаешь, что твой уровень владения стихией воздуха… недостаточен. Я поддалась эмоциям, когда настояла на твоем зачислении в наш филиал. И… мне очень тяжело говорить об этом, но… я предлагаю тебе перевестись. Прямо сейчас. С наилучшими рекомендациями. В любой из прочих филиалов, кроме Московского и Новосибирского.
— При всё моем личном уважении к вам — нет, — припечатал я, заодно слегка воздействовав на её ментальную сферу, чтобы больше не было дурацких попыток сдвинуть меня с озвученной позиции.
— Отчего-то я так и думала, — вздохнула Вилюкина. — Видишь ли, последние годы на воздушную кафедру нашего филиала оказывается… беспрецедентное давление.
— С чьей стороны? — немедленно осведомился я.
— Это не столь важно, — отмахнулась Агнесса Игнатьевна.
А давайте всё-таки судить об этом буду я лично? И выводы тоже сам сделаю соответствующие?
И я мигом принялся сканировать поверхностные мысли Вилюкиной. Как и любой другой человек после настолько прямого вопроса, она должна была хотя бы подумать о своих злопыхателях. Где же вы, мои нехорошие? Покажитесь!
Ага… один есть. И еще две дамы. Мужик еще выглядит смутно знакомым, тетенек я точно до этого ни разу в жизни не видел. Но уже есть, с чем работать. Жаль, что даже в мыслях она к ним обращаться не стала, иначе бы я уже срисовал имена.
— Каким образом я вписываюсь в планы ваших недоброжелателей по дальнейшей дискредитации вашей кафедры? — задал я прямой вопрос, не желая ходить вокруг да около.
— К сожалению, идеально вписываешься, — Агнесса Игнатьевна вздохнула еще раз, еще более тяжело и печально. — Ты ведь даже сдачу академического минимума не потянешь.
— Разве кто-то вправе устраивать мне тестирование до конца первой сессии в обход прочих экзаменов?