Я чуть-чуть подтолкнул Евстигнея к рассказу о студенческих годах матери, но он явственно колебался, стоит ли выкладывать ее историю кому-то на обозрение.
Тогда я добавил ему еще немного уверенности в том, что я никогда и никому не расскажу чужие секреты, и вообще я крайне надежный парень. Ну а сам забросил второй пробный шар.
— Ну а если не повезло, так тоже ведь ничего страшного? Учеба закончится и можно про своих однокурсников раз и навсегда забыть, как про страшный сон. Вряд ли вы с ними где-нибудь еще встретитесь.
— Ох, не скажи, — покачал головой комендант. — Бывает, что вроде разъехались-разбежались, и всё нормально было. А потом через несколько лет встретились, да только лучше бы не встречались больше никогда.
— Как-то мудрено звучит, — я потер кончик носа.
— Я лично такого мнения придерживаюсь: что встречи одноклассников, что встречи однокурсников — то еще зло, — припечатал Евстигней.
Рассказывать что-либо сверх того он не захотел, удержался от искушения. Но мне и так уже хватало материала для анализа, учитывая те мысли, которые я только что увидел на поверхностном слое его ментальной сферы.
Мы вновь перешли к упражнениям, мое тело работало, а разум потихоньку осмысливал события приблизительно двенадцатилетней давности, когда в одном помещении столкнулись три однокурсницы. Все три — редкостные умницы, к тому же умудрившиеся занять одну и ту же должность, но в разных филиалах Академии.
Неясно, что было тому виной: слишком много выпитого шампанского? Старые глупые обиды, о которых давно пора было забыть? Но две дамочки схлестнулись друг с другом в словесном поединке. Третья горячо поддержала свою подружку и…
Одна из спорщиц прилюдно пообещала сопернице, что ту с позором вышвырнут с работы. С наилютейшим позором. Что все будут ей вслед пальцами тыкать не только потому, что мужа себе среди простых взяла, а еще и за то, что развалила доверенную ей кафедру. И чуть ли не поклялась в том, что так оно и произойдет.
Казалось бы, обычные бабьи свары. Отоспится, придет в себя, да и забудет. Но нет, дамочку всерьез закусило, и она привлекла к своему плану всех, до кого смогла дотянуться. Подругу. Мужа. Двоюродного брата мужа, который, к несчастью для второй спорщицы, в прошлом приставал к ней, тогда еще юной и симпатичной, но огреб неиллюзорных люлей от её супруга, отца Евстигнея. А что еще хуже, через пару лет после спора он был избран ректором того филиала Академии, где работала Агнесса! И с той поры всё окончательно покатилось под откос. Преподаватели увольнялись, а новых не набирали: ректор всячески саботировал этот процесс. Студентам рассказывали страшилки о том, что полученный в столичном филиале диплом воздушника не котируется. А саму Вилюкину замучили всевозможными проверками.
Вот и прояснилась ситуация. Оказывается, дело не в пристройстве детей на хлебные места, хотя Элеонора Стрешнева, так звали осевшую в Новосибирске злопамятную дамочку, вряд ли откажется от подобного финта, если перед ней откроется такая возможность. Дело в жгучей ненависти, которую она испытывает к Агнессе Игнатьевне, желая унизить ту и доказать свою правоту.
Теперь осталось лишь понять, как с наименьшими потерями для репутации Академии и самой Вилюкиной вывернуться из этой ситуации, да и самому при этом не пострадать. А в идеале — прекратить травлю Агнессы раз и навсегда. Слишком далеко всё успело зайти.
Дальфон зазвонил, когда мы с Евстигнеем, потные, уставшие, но довольные собой топали к общежитию. Когда я увидел, кто желает меня слышать, несколько удивился.
— Привет! Ты в общежитии?
— Буду там буквально через пять минут. А что такое?
— Тогда жду тебя на крыльце, — сообщил Карп Матвеевич.
— Что-то случилось? — напрягся я; очень уж мне не понравилось, как звучал голос Давыдова.
— Можно и так сказать, — вздохнул он. — У меня было очередное видение. С твоим участием. И я должен рассказать тебе о нем как можно скорее…
Глава 20
— И что мне теперь делать? — спросил я Давыдова.
Мы засели в «Пижонах». Я счел, что тащить особиста в общежитие так себе идея, болтать на лавочке под начинающим накрапывать дождиком тоже не фонтан. А раз уж дедуля проспонсировал мне походы в эту ресторацию, то грех не воспользоваться этим обстоятельством. Тем более со звукоизоляцией там полный порядок, как я уже не раз замечал. Поэтому попросил Карпа Матвеевича обождать буквально минут пять, в рекордные сроки принял душ и переоделся в свежую одежду, да и повел своего нежданного гостя на легкий перекус под чайничек травяного чая.