Краем глаза я заметил, как одна из девчонок, собравшая и удерживающая в воздухе пирамидку из четырех кубиков при этих словах предпочла аккуратно вернуть эту конструкцию на место. А так да, никакого пустого позерства.
Как я ни порывался пропустить Шафирова вперед под предлогом того, что он пострадал тяжелее, мне этого сделать не дали. Видимо, Вилюкина решила таким образом наказать Григория. Медик же осмотрел меня, провел короткие тесты, после чего положил мне ладонь на солнечное сплетение, предупредив, что ощущения будут довольно странными.
Так оно и вышло. Минута, в течение которой источник сначала резко притих, а затем забурил снова, но… контролируемо, если так можно сказать. Боли и дискомфорта я уже не чувствовал.
— Вечером прогони стандартный комплекс разминки, — велел медик. — И завтрашнее утро с того же самого начни, в противном случае боль на какое-то время может вернуться.
— Благодарю, — кивнул я, но медик уже переключил свое внимание на Шафирова.
Тоже короткий опрос, тест, и вот ладонь уже лежит на солнечном сплетении Григория. Человек на глазах из мертвенно бледного становится умеренно розовым и у него перестает течь кровь откуда не надо. Эффектно!
— Умойся. Рекомендации те же. Источник должен испытывать контролируемую нагрузку, так он быстрее придет в норму.
После чего медик встал, оглядел толпу и весело предложил:
— Ну, кто следующий, пока я всё равно здесь?
Все тут же сделали вид, будто не пялятся на нас, а тихо-мирно тренируются поднимать мелкие и средние веса. И никаких больших тяжестей, что вы!
— Ладно, схожу, пожалуй, на полигон к огневикам, проведаю, — доверительно сообщил он Вилюкиной. — А то они до последнего тянут, а мне потом ожоги третьей степени убирай.
Агнесса Игнатьевна улыбнулась медику, и я с удивлением отметил, если на ее лице нет вечной гримасы озабоченности и зашуганности, она становится весьма милой.
— Ай! — вдруг раздался вопль Добросвета. — Как больно-то!
Не успевший отойти далеко медик профессионально определил среди толпы очередного пациента и прямой наводкой двинул к нему.
— Что случилось? — спросил он у причитающего Добросвета.
— Уронил! Прямо на ногу! Наверное, это перелом?
— Это не магическое повреждение, тут тебе травмпункт нужен. Прыгай дотуда, там сделаем рентген, посмотрим, что ты с собой сотворил.
— Я не дойду, — расхныкался Добросвет. — Мне нужны носилки или инвалидное кресло.
Если бы своими глазами сейчас это не видел, усомнился бы в том, что на свете бывают такие люди. Ан нет, еще как бывают. Ноет как детсадовец! А ведь мог бы попросить двух однокурсников о помощи, схватился бы за их плечи, так бы и доковылял помаленьку. Но нет же: надо устроить представление, чтобы все вокруг бегали и суетились вокруг его ничтожной персоны.
— У меня есть предложение получше, — усмехнулся медик. — Агнесса Игнатьевна, под мою ответственность!
— Да, Захар Петрович, — кивнула она, пряча улыбку.
Так, кажется, сейчас будет весело.
— Ложись, — предложил Добросвету медик.
— Куда? — не понял тот. — Носилок же нет!
— А ты прямо на пол ложись, — невозмутимо уточнил Захар Петрович.
Добросвет явно ожидал какой-то каверзы, но поскольку не знал, в чем она будет заключаться, не слишком охотно исполнил просимое.
— А сейчас, ребятушки, делаем всё ровно то, чем вы сейчас занимались, но в отношении вашего пострадавшего товарища. Ну-ка дружно собрались — раз! Источник подготовили — два! В воздух подняли — три. А теперь идем за мной и транспортируем раненого!
Если вы думаете, что Добросвет лежал ровно где-то примерно на уровне моего пояса, то нет. Уж не знаю, что было тому причиной: неопытность его однокурсников или же их тихое желание поиздеваться над проблемным кадром, но он то взмывал повыше, то проваливался почти на уровень колен; то его ноги задирались над головой, то его выгибало в пояснице. В общем, ребятки развлекались как могли, а уж медик и подавно.
Тут заиграла мелодия, оповещающая о конце занятия, я подхватил свои вещи и пошел на вторую пару. Математика. Высшая математика и Марьяна Варфоломеевна. То, что она успела проверить мою экзаменационную работу — это непреложный факт. То, что я не сделал там ни единой ошибки — еще один факт в ту же копилку. Так как она поступит? Исполнит свое обещание и зачтет мне хотя бы первую сессию, или предпочтет спустить всё на тормозах?
Перед началом пары ко мне подошла серьезная Василькова и рассказала о том, что Максим Ильич явно имеет на меня зуб, но она готова рискнуть и дать мне свой конспект. Я как мог успокоил девушку, сообщив, что я уже нашел, как решить эту проблему.