— И когда экзамен? — спросил я.
— Ты что, согласен? — Эраст едва не поперхнулся кофе.
— Ну, сам факт получения высшего образования по некромантии не обязывает меня и дальше практиковаться в данной сфере. Какие там на экзамене могут быть вопросы с подвохом, думаю, ты мне расскажешь. А значит, пусть Леопольд Дамирович выбирает день, в идеале бы через неделю, в субботу, сразу после факультатива, чтобы с основной сессией не пересекаться. Приду и сдам. Чего париться-то? Ну и для индивидуального собеседования, думаю, время отыщется.
— То есть ты реально готов так поступить… ради меня? — голос Минделя дрогнул.
— Слушай, ты чуть ли не первый человек здесь, который предложил мне свою дружбу. Даже еще ничего обо мне не зная. Просто подошел в «Гаудеамусе», представился, и с тех пор мы смело можем называть себя как минимум хорошими приятелями. Мы вместе пережили нападение того сумасшедшего с ножом. Мы обожаем смотреть за тем, как работает бармен в «Сморчке». Не без удовольствия спорим по теоретическим вопросам некромантии. Так в чем проблема-то? От меня это не потребует каких-то сверхусилий. И если после того, как я подтвержу свою квалификацию, Брунов от тебя отвяжется, значит, всё было не зря.
— Значит, я могу договариваться с ним? Ты согласен?
— Да сколько раз можно повторять: да, конечно.
Признаться, я даже слегка испугался за Эраста. Он выглядел как человек, который поплыл… Вот знаете, сидит такой на дружеской вечеринке, вроде реплики адекватные подает, в тарелку вилкой попадает исправно, а потом хоп — и бессмысленная улыбка на лице играет, вилка нашла приют в пустом бокале, а парень еще немного и окажется на полу в позе спящего младенца, сладко пускающего слюни.
— Эй, у тебя всё нормально? — я помахал перед его лицом ладонью.
— Ты даже не представляешь, насколько, — отозвался Миндель. — Я уж думал всё, финита ля комедия, допрыгался. Пора примеривать на себя короб курьера. Или стоять с вечно поднятой рукой и криком «свободная касса».
— И долго ты фигней страдал, прежде чем ко мне прийти и всё как на духу выложить?
— Сутки, — честно признался Эраст. — Взвешивал все за и против. Не знал, останемся ли мы с тобой друзьями после такой наглой просьбы. Но… у меня не было другого варианта, прости.
— Вот завязывай, а? — недовольно произнес я, как дальфон дал понять, что кто-то настоятельно хочет меня услышать.
— Да? — ответил я на звонок деда.
— Через пятнадцать минут там, где обычно, тебя подберет машина. Ты нам очень нужен. Оденься во что-нибудь неприметное, но официальное. Твой костюм, который ты называешь траурным, вполне подойдет. Сразу предупреждаю: дома окажешься сильно заполночь, а то и вовсе в воскресенье.
— Ничего страшного, — усмехнулся я, прекрасно понимая, по какой такой причине я вдруг понадобился Игорю Семеновичу.
Глава 28
— С какой целью вы лично поддержали план захвата власти семь лет назад?
— Вам не понять, — усмехнулся лощеный мужик лет эдак пятидесяти пяти.
Разумеется, Иной. Конечно, не из высших заговорщиков, но и не из рядовых точно. Самонадеянно полагает, что максимум еще через сутки — двое его освободят и даже извинятся за доставленные неудобства. Как наивно… И ведь даже не считает нужным всё отрицать, как сделал бы другой на его месте. Чувствует себя защищенным на все двести процентов. И мне очень хочется знать имя того, кто эту уверенность ему подарил.
Я сижу в дальнем углу кабинета. Скромный секретарь, склонившийся за ноутбуком. Быстро набираю текст, благо еще со школы научился беглой десятипальцевой печати. В прошлой жизни тоже умел, но здесь пришлось переучиваться под другую раскладку. Ничего страшного, дело привычки. Иной думает, что я штатный стенографист. Вот пусть и дальше так считает.
Текст, который я сейчас набираю, видят одновременно Игорь Семенович и Давыдов. Они сидят в соседней комнате, допрос ведет кто-то из их подчиненных, наверняка из числа доверенных и многократно проверенных. По крайней мере, когда человека предупредили, что я буду присутствовать при даче показаний, он и бровью не повел.
Моя задача проста. Я в предельно лайтовом режиме, чтобы не спугнуть певчую пташку, сканирую поверхностный ментальный слой. Иной не чувствует моего вмешательства. Зато… я имею возможность вживую сравнить то, что он говорит, и то, что он на самом деле думает. И тут же передать эту информацию своим.
Карп Матвеевич пока еще не научился расшифровывать мыслепотоки Иных с такой скоростью, как это делаю я. В противном случае меня бы держали подальше отсюда. Но у моих особистов другого выхода нет.