Л о б о в и к о в (горько). Заслужил?
А г н и я С е р г е е в н а. Зря обижаешься. Я хотела добрый совет тебе дать.
Л о б о в и к о в. Благодарю — и отказываюсь. Вы не знаете того, что знаю я.
А г н и я С е р г е е в н а. И чего ты волнуешься? Отец ты удачный, отказываться от тебя не надо.
Л о б о в и к о в (кричит). Что я, буржуй или поп?
А г н и я С е р г е е в н а (машет на него рукой). Ш-ш! Распылался как головешка. Ступай к себе, жди Антошу. Пришлю, так и быть.
Л о б о в и к о в (пошел, обернулся). Но я требую, наконец, чтобы топили печку. Печка же выходит и в мою комнату. Что они — хотят простудить Антошу?
А г н и я С е р г е е в н а. Не простынет. Это нам с тобой холодно, а молодым жарко. Еще лучше, не угоришь. В этом доме печки ужас какие.
Л о б о в и к о в (сухо). Честь имею!
Открыл дверь в коридор, и сразу оттуда донесся шум голосов, смех, топот ног, и в комнату, едва Лобовиков успел посторониться, вваливается молодежь: А н т о ш а Л о б о в и к о в, Б о р и с о в, Н е с м е л о в а и К и с л и ц ы н а, во главе с К р а е в ы м, все с лыжами. Шествие замыкает Ш а б а л и н.
А н т о ш а (весело). Здравствуй, папа!
Л о б о в и к о в (против воли сразу заулыбался, увидев сына). Здравствуй, дружок.
К р а е в. Товарищи, обтирайте ноги о войлок. Здравствуй, Агнеша.
В с е (веселым, нестройным хором). Здравствуйте, Агния Сергеевна!
Б о р и с о в (он небольшого роста. Подходит к ней, солидно здоровается за руку). Как поживаете, Агния Сергеевна?
А г н и я С е р г е е в н а (удивилась). Скажите, пожалуйста, какой взрослый! Давно ли ты у меня упал с парты?
К и с л и ц ы н а. Агния Сергеевна, с парты он и теперь падает.
Б о р и с о в (неторопливо выговаривая каждое слово). В этом есть немалая доля преувеличения. (Помогает Кислицыной с лыжами.)
А г н и я С е р г е е в н а. Дальше, дальше от меня, ребята, вы меня совсем заморозили. Зачем лыжи-то в комнату притащили. (Отстраняясь.) Дальше, говорю, палку.
Входит А л е к с а н д р а Р о м а н о в н а Б у г р о в а.
Б у г р о в а. Сережа, что это значит? Первый раз вижу тебя в образе лыжника.
К р а е в (весело). Да, Санушка. Я как Илья Муромец: тридцать лет и три года сидел у печки (показывает), а на тридцать четвертом стал бегать на лыжах.
Б о р и с о в (глубокомысленно). Сергей Сергеевич, а разве в былинах есть такой факт, что Илья Муромец бегал на лыжах?
Смех.
Б у г р о в а. Жаль, что ты мне ничего не сказал. Может, я тоже бы с вами пошла.
К р а е в (ласково). Видишь ли, Санушка, нашему отделению поручили (показывает на Шабалина) выполнить тактическую задачу на местности. Ну как, Сократ Ильич, справились мы?
Ш а б а л и н. Ничего.
Н е с м е л о в а. А белые балахоны нам здорово пригодились.
Ш а б а л и н. Да, подходяще. Когда залегли в цепь, слились со снегом.
Л о б о в и к о в. Как?! Антоша, ты ложился на снег?!
А н т о ш а (весело). Да, папа. Мы лежали тихо, как зайцы.
Н е с м е л о в а. А потом поползли вместе с лыжами. Мне в рукава снег попал.
Л о б о в и к о в (Антоше). Ты хочешь схватить воспаление легких? (Краеву.) Что за дурацкая игра?
Н е с м е л о в а. Игнат Петрович, не беспокойтесь, я сама за Антошей следила. На снегу он лежал всего какую-нибудь минуту.
А н т о ш а. Папа, на войне же я все это стану проделывать сотни раз…
Л о б о в и к о в. Ты забыл, какое у тебя здоровье?
А н т о ш а (горячо). Папа, я сейчас здоров, как бык. Ты увидишь. Сегодня освидетельствование покажет.
Л о б о в и к о в (настороженно). Какое освидетельствование?
А н т о ш а (Александре Романовне Бугровой). Александра Романовна, вы сегодня нас станете осматривать?
Б у г р о в а (смотрит на часы). Непременно. (Громко ко всем.) Будущие призывники, прошу через полчаса в амбулаторию. (Одевается.) Агнеша, не забудь мою просьбу. (Уходит.)
Уходят Лобовиковы, расходится молодежь, прощаясь с Краевым.