Л о б о в и к о в. О чем, о ком?
К р а е в. О сыне.
Л о б о в и к о в. О каком «сыне»?
К р а е в (просто). О твоем. У меня-то ведь нет. Но твоего Антошу я люблю, как сына…
Лобовиков молча, с напряженным и злым лицом, подносит к лицу Краева фигу.
Не совестно, Игнат Петрович?
Пауза. Лобовиков продолжает держать на весу кукиш.
Человек ты умный. Охота тебе глупить? Человек ты добрый. Охота тебе злость на себя напускать? Сядь.
Усаживает Лобовикова на диван и становится к печке, прислонясь к ней спиной и заложив назад руки.
И еще я не понимаю: ты на германскую войну как пошел, сам или поневоле?
Л о б о в и к о в. Какое это имеет значение?
К р а е в. Вспомни, ты мне рассказывал: убежал из дому, записался добровольцем.
Л о б о в и к о в (резко). Какое это имеет значение? (Кричит.) А потом проклял! Проклял войну!
К р а е в (мягко). Да, потом ты устал. Или струсил.
Л о б о в и к о в (возмущенно). Струсил?!
К р а е в (удовлетворенно смеется). Вот видишь. А не хочешь понять Антошу, который намерен учиться профессионально защищать страну, причем свою, не царскую.
Л о б о в и к о в (идя к двери). В проповедях не нуждаюсь.
К р а е в. Игнат Петрович!
Л о б о в и к о в. Ну, что тебе?
К р а е в. Скажи, что накипело. Легче помиримся.
Л о б о в и к о в. Никогда! Я три года (задыхаясь)… стрелял и гнил заживо. Я почти умер. Но я нашел в себе силы для жизни. Тебе это ясно? Я нашел жену. Потерял ее. Один как перст (поднимает палец) воспитал сына. Еще выучил сотни детей. Неужели я поступил плохо? А ты бессовестно хочешь его отнять. За что? Тебе это почти удалось. Еще бы, ты краснобай, я знаю. Это ведь очень просто. Увлек сказками, рассказал басенки из истории, разжег мальчишку подвигами…
К р а е в. Это все плохо?
Л о б о в и к о в. Не знаю. Может быть, хорошо. Для других. Но не для моего сына. Как ты не понимаешь, что я хочу его сохранить?
К р а е в. Сохранить для себя.
Л о б о в и к о в (топнул ногой). Нет, для жизни! Он больше принесет пользы жизни, чем смерти! Я всегда надеялся видеть его ученым… или учителем, как я сам…
К р а е в. Думаешь, я этого не хочу?
Л о б о в и к о в (удивлен). Как так?
К р а е в (горько). Вот так. Ни Антон, ни его друзья не успеют стать ни учеными, ни врачами, ни артистами, ни учителями. Им осталось не больше года, чтобы стать воинами. И лучше, если они научатся ими быть. Понял?
Л о б о в и к о в (смотрит на Краева во все глаза). Ну, ты и демагог! Лучше всех знаешь, что будет война и всех на нее заберут?.. Да за такие слова!.. (Внезапно ему приходит в голову.) А если ты убежден — так что же ты сам не в армии, белобилетник?
Входит А л е к с а н д р а Р о м а н о в н а Б у г р о в а. Лобовиков увидел ее, растерялся, пытается заступить дорогу, что-то сказать.
Б у г р о в а (нетерпеливо). Ну, туда или сюда?
Лобовиков отступает на шаг в коридор и стоит в нерешительности. Дверь закрылась перед его носом.
Забыла халат… (Снимает с гвоздя белый халат.) А ты что такой? Лобовиков что-нибудь?
К р а е в. Ерунда.
Б у г р о в а (секунду колеблется). Сережа…
К р а е в (внимательно смотрит на нее). Нас можно сегодня поздравить, Санушка?
Б у г р о в а (радостно). Не забыл! (Обнялись. Тишина.)
К р а е в (улыбаясь). Сознайся, нарочно халат оставила?
Б у г р о в а (тихо). Пускай! (Нежно вглядывается в его лицо.) А ты похудел…
К р а е в (смеется). Вот что значит два раза пробежаться на лыжах! Ничего, привыкну.
Б у г р о в а (медленно пошла к двери, с порога робко). Агнеша говорила тебе о Волге?
К р а е в (удивлен). О Волге?
Жена ушла. Из коридора слышится взволнованный голос Лобовикова: «Александра Романовна!» Краев подошел к столу, зажигает свет. Сел, задумавшись. Вдруг слышатся быстрые шаги. Вбегает А л е к с а н д р а Р о м а н о в н а Б у г р о в а…
К р а е в (весело). Опять халат забыла?
Б у г р о в а. Ты знаешь, о чем он меня просил? Чтобы я дала заключение, будто Антон непригоден к военной службе!