Б о р и с о в (серьезно). Мама, я сделаю все возможное.
Все смеются, кроме Лобовикова.
Б о р и с о в а. Я агроном, почти все время провожу в разъездах, к сожалению, я не бываю в школе и не знакома с вами, но знаю о вас очень много (шепчет что-то сыну).
Б о р и с о в (Краеву). Сергей Сергеевич, мама хотела познакомиться с вами и поблагодарить вас.
К р а е в. За что, помилуйте.
Б о р и с о в а (восхищенно на него смотрит). Так вот вы какой, Сергей Сергеевич! Нет, нет, вы со мной не спорьте. Скажу вам одно: я во всем полагаюсь на вас. До свидания! (Прощается с ним за руку. Остальным.) До свидания, товарищи! (Александре Романовне.) Наверное, вы гордитесь своим мужем?
Б у г р о в а (улыбаясь). Еще бы!
Б о р и с о в а. Пойдем, Борис. (Уходят.)
К этому времени в учительской все в сборе: пришли К о с т и н а, Ф е р а п о н т ь е в.
О б р а з ц о в. Боевая женщина. Что же вы сплоховали, Сергей Сергеевич? А? (Смеется.) Испугались Александры Романовны? Смотрите, как вас благодарят и хвалят. Но вы заслужили. Вы действительно молодец. Я помню, в седьмом классе это были в сущности шалопаи. (Лобовикову.) Простите, Игнат Петрович, но ведь я помню, каким тогда был Антоша… (Краеву) и каким он стал теперь, благодаря вам. Вы замечательный педагог, не так ли? (Случайно обратился за подтверждением слов к Лобовикову.)
Л о б о в и к о в (иронически). Кто — я замечательный?
О б р а з ц о в (сдержанно). Ежели вы серьезно, то я вам скажу, Игнат Петрович: я вас считаю очень хорошим преподавателем. Но Сергей Сергеевич педагог по призванию, он точно родился для того, чтобы быть педагогом.
Л о б о в и к о в (вызывающе). А я?
О б р а з ц о в. А вы, кажется, сначала пошли в офицеры.
Неловкая пауза.
(Ко всем.) Может быть, я сказал бестактность?
Л о б о в и к о в (мрачно). Почему? Это все знают. Я бывший прапорщик мировой войны, потерявший на ней здоровье, силы, спокойствие, и меня надо за это всю жизнь поносить.
О б р а з ц о в. Простите, я вас не поносил, наоборот…
Л о б о в и к о в. Дайте мне договорить. А его вы, наверное, станете хвалить даже тогда, когда этот прирожденный педагог улизнет из школы. Я уверен, что он удостоится необыкновенных похвал за эту авантюру или за эту глупость.
Все приходят в волнение.
К о с т и н а. Да вы… про кого?
О б р а з ц о в. Я не понимаю. Объяснитесь, Игнат Петрович.
Лобовиков молчит.
К р а е в. Что же ты, договаривай.
Л о б о в и к о в. Не беспокойся. Пока еще не скажу.
К р а е в. Нет? Ну так я сам скажу. Анна Захаровна, сколько еще минут до звонка?
А н н а З а х а р о в н а. Двадцать минут.
К р а е в. Пожалуй, хватит. (Оглядев всех.) Раз уж дело пошло на откровенность, я скажу о том, о чем еще некоторое время хотел молчать… Спокойно, Игнат Петрович. Речь пойдет только обо мне. (Образцову.) Мне очень грустно, Николай Николаевич, что я должен разочаровать вас. Вы назвали меня сегодня педагогом чуть ли не от рождения. (Пауза.) А я вот — решил переменить профессию.
Тишина.
О б р а з ц о в. Переменить что, Сергей Сергеевич?
К р а е в. Профессию педагога на другую профессию. Вам может показаться (усмехнулся), что она мне подходит, как корове седло, тогда, очевидно, вы надо мной посмеетесь. (Пауза.) Я хочу стать военным.
О б р а з ц о в. Простите, как?
К р а е в. Хочу стать военным.
Б у г р о в а. Военным историком, Сережа?
К р а е в (мягко). Нет, Санушка, просто военным. Ну, командиром, если хочешь. Для этого поступить в военное учебное заведение.
О б р а з ц о в. Вы шутите, Сергей Сергеевич?
К р а е в. Нет.
Ф е р а п о н т ь е в (захохотал). Здорово! Вот отмочил!
К р а е в (с некоторым раздражением). Я не шучу!
О б р а з ц о в (осторожно). Позвольте вас спросить, Сергей Сергеевич, вы что-нибудь уже предприняли?
К р а е в. Да, я подал заявление.
Б у г р о в а. И я ничего не знала! Сережа!