А г н и я С е р г е е в н а. Еще что выдумаешь. Со страхом… Небось от радости сердце выскочит, когда услышишь: «Папа…»
Л о б о в и к о в (просиял). Это будет… такое! (Задохнулся от счастья.) Такое!..
Услышав стон, Агния Сергеевна тревожно оглядывается на кровать: но там все спокойно; смотрит на Лобовикова: он сотрясается от рыданий.
А г н и я С е р г е е в н а (скинула вязанье с колен, вскакивает, обнимает Лобовикова за плечи). Успокойся, голубчик. Успокойся. Все прошло. Выздоровел. Все хорошо. Успокойся. Выпей водички. Выпей.
Л о б о в и к о в (отталкивает стакан). Это… морс… для Антоши…
А г н и я С е р г е е в н а. Ничего, ничего, пей, я еще разведу.
Он жадно пьет.
(Садится на место. Пауза.) Какой ты стал!..
Л о б о в и к о в. Еще бы! После того, что с ним было… Вы меня понимаете? Вдруг не так с ним заговорю, когда проснется… Мы же расстались в ссоре… Не могу я в первую же минуту начать объяснять, что пережил за эти ночи…
А г н и я С е р г е е в н а. И не надо. Ты не думай об этом. Обнимитесь — и все.
Лобовиков молчит.
А г н и я С е р г е е в н а. Ну, если хочешь, я ему расскажу, как ты мучился.
Л о б о в и к о в (испуганно). Нет. Да и вы не все знаете…
А г н и я С е р г е е в н а. А что я не знаю? Про ссору с Сережей? Знаю.
Л о б о в и к о в. Не все. Ведь как она началась. Когда я увидел, что Антона у меня отнял Сергей Сергеевич (Агния Сергеевна негодующе заворочалась на стуле), то я еще долго надеялся побороть его влияние.
А г н и я С е р г е е в н а. А для чего это тебе понадобилось?
Л о б о в и к о в. Во-первых, была обида, а главное — я не хотел отпускать от себя Антошу…
А г н и я С е р г е е в н а. Вот-вот-вот! Что он у тебя, младенчик? Ты его ложкой кормишь?
Л о б о в и к о в. Я об этом скажу. Но когда неожиданно Сергей Сергеевич объявил о своем решении стать военным, я понял, что для меня все кончилось. Это был пример для Антоши, и уже на всю жизнь. До этого я еще мог как-нибудь уронить Краева в глазах Антоши, а тут я понял, что бороться с ним невозможно. Правда, многие ему не поверили, многие над ним смеялись, и я в том числе, но я знал его лучше, чем другие. Я великолепно знал. Рассказывать дальше?
А г н и я С е р г е е в н а. Погоди. А ты видел, что твоему сыну десять человек жизнь спасали и энергичнее всех — кто? Краев! И это ты называешь «отнять» у тебя сына?
Л о б о в и к о в. Если бы я этого не видел, разве бы я сейчас…
А г н и я С е р г е е в н а. Ты мне вот что скажи: дальше ты как думаешь жить? Или еще не думал?
Л о б о в и к о в (страстно). Неужели я за это время не думал! Ведь я отчего его не пускал в военную школу? Не хотел, чтобы он имел дело с профессиональной смертью. Выучиться тому, чтобы идти и вести других под пули, стрелять самому!..
А г н и я С е р г е е в н а. А что, это всегда плохо?
Л о б о в и к о в. Вы это спросили совершенно так, как брат.
А г н и я С е р г е е в н а. Это тоже плохо?
Л о б о в и к о в (твердо). Нет. Вы напрасно думаете, что я этого не понимаю или не согласен в чем-то. Я только хотел уберечь своего сына от смерти.
А г н и я С е р г е е в н а. Ловко! Пока ты его оберегал, он чуть не помер!
Л о б о в и к о в (тоскливо). Это была бы такая тупая смерть! Да еще чуть ли не я сам виноват. Заставлял Сергея Сергеевича топить эту проклятую печку. Но я никого и даже себя не виню. Произошла бессмыслица, и в результате я (поправился) мы… чуть не лишились Антоши.
А г н и я С е р г е е в н а. Еще что скажешь?
Л о б о в и к о в (с усилием, под испытующим взглядом Агнии Сергеевны). Что? Мне кажется… после того, что произошло… я потерял право распоряжаться его жизнью.
А г н и я С е р г е е в н а. Да ты никогда такого права и не имел. Кто тебе его давал, скажи на милость? (Заметно повеселев.) Ты вообще паникер. На войне твой сын будет здоров и благополучен и еще героем вернется. А вот если бы ты продолжал свое, ты бы его потерял. Он молодой, он бы в тонкости не стал входить. Помнишь, я говорила, что от тебя отказываться не надо? А вот отказался бы, и дело с концом.
Л о б о в и к о в. Вы нарочно меня?..
А г н и я С е р г е е в н а. А хоть бы и нарочно! Ну да ладно, хватит с тебя. Пойди вздремни, а я посижу. Скоро утро. Смотри, шторы-то побелели. Заодно и проснется без тебя… Что ты мнешься? Боишься — наговорю что-нибудь на тебя?