А н т о ш а. А в куртке нет? Хотя вы искали… Какая я скотина… Вы так его ждали!
К р а е в. Антоша, прошу тебя, успокойся. Я запрошу дубликат, копию, все что угодно. (Агнии, весело.) Агнеша, давай же нам завтракать!
В дверь стучат.
А г н и я С е р г е е в н а. Войдите.
Показывается Ш а б а л и н. Краев подскакивает к нему, выталкивает обратно в коридор и сам вместе с ним выходит.
А н т о ш а (мрачно). Чтобы при мне не говорили о письме.
Показывается Т а н н е н б а у м, немного позже Ш а б а л и н, К р а е в.
Т а н н е н б а у м (подходит к постели). Как вы себя чувствуете, мой друг?
А н т о ш а. Хорошо. А вы?
Т а н н е н б а у м. Я тоже чувствую себя довольно хорошо. Не надо хворать, мой друг.
Стучат. Агния Сергеевна впускает Б о р и с о в а.
Б о р и с о в. Здравствуйте. О, да ты… (Подходит к Антоше, здоровается с ним за руку.)
А н т о ш а (смеется). Какая честь! Он всю жизнь здоровался за руку со всеми, кроме меня!
В дверь заглядывают Н е с м е л о в а и К и с л и ц ы н а.
Н е с м е л о в а. Можно, Агния Сергеевна? Батюшки, сколько народу! (Входит.)
А н т о ш а (радостно). Зина! Ты же со мной была! Где письмо, которое я тебе показывал? У тебя?
Н е с м е л о в а. Письмо? Ты же мне его не давал в руки. Ты его спрятал.
А н т о ш а. Куда спрятал? Говори скорее. Ты не знаешь, как это важно!
Н е с м е л о в а. Я вообще ничего не знаю. Я искала тогда и не нашла, разве не помнишь?
А н т о ш а. Не помню, не помню…
К р а е в. Ну вот что, граждане, хватит. Иначе я буду серьезно сердиться.
А г н и я С е р г е е в н а (тащит большую кастрюлю молока, стаканы, кружки). Кто хочет молока? (Наливает всем молока.) Не чваньтесь, пейте, Николай Николаевич.
Краев хочет незаметно уйти.
Б у г р о в а. Ты куда? От молока бежишь? Как всегда, боишься пенок?
К р а е в (опасливо глядит на постель Антоши. Тихо). Нет.
Б у г р о в а. Понимаю. Останься, пойду я.
Уходит.
Н е с м е л о в а (Антоше). Как я рада, что ты поправился.
А н т о ш а. А ты не угорела?
Н е с м е л о в а. Очень немного. Голова поболела и все.
А н т о ш а. Что в школе?
Н е с м е л о в а. Скука без тебя. Вот видишь (тихонько), хоть ты и папенькин баловень, а все-таки тебя все любят.
А н т о ш а. На лыжах ходите?
Н е с м е л о в а. Без тебя — ни разу. А сейчас замечательно бы! По утрам еще холодно, а днем на солнышке даже жарко. Идешь по улице, как будто зима, воздух холодный, а пальто потрогаешь — горячо-горячо под рукой, нагрело солнце. (Удивленно.) Что ты?
Антоша машет ей, чтобы замолчала.
Не понимаю…
А н т о ш а (в волнении). Молчи! По утрам холодно, а днем жарко… Да. Холодно, холодно, теплее, теплее, горячо, горячо, жарко! Помнишь?
Н е с м е л о в а (смущенно). Помню. Почему ты об этом?
А н т о ш а. Зина! Сергей Сергеевич!
А г н и я С е р г е е в н а (прибежала с кастрюлькой). Что случилось?
К р а е в. В чем дело, Антоша?
Н е с м е л о в а. А, я поняла!..
А н т о ш а. Чего ж ты стоишь, беги скорее!
Н е с м е л о в а. Чудак, я же не знаю, куда ты от меня спрятал.
А н т о ш а. Около печки, в столе, под бумагами. Ох, черт, я сам… (Хочет одеваться, спустил ноги.)
А г н и я С е р г е е в н а. С ума сошел! Лежи ты спокойно!
К р а е в. Успокойся, Антоша. Спасибо. (Направляется к двери, подавляя волнение.)
Н е с м е л о в а. Можно мне с вами?
А н т о ш а. Да, да, иди.
Дверь распахивается.
Б у г р о в а. Я нашла письмо. (Отдает Краеву.)
К р а е в (вертит в руках). Почему надорвано?
Б у г р о в а (смущенно). Извини, не могла удержаться. Читай.
К р а е в (читает про себя. Прочитал. Делает вид, что спокоен). Ну что ж, я так и думал. Не примут, не тот возраст.
Долгая пауза. Все точно замерли, не знают, что́ говорить — утешать Краева? Радоваться за его жену и сестру?
А н т о ш а (в волнении). Как же теперь?