Финский сарай. Стена, сложенная из дикого камня. Черепичная крыша. Все основательно — и нарядно, особенно на закате. Цветет шиповник. Опершись на полированную сучковатую палку с рукояткой в виде массивной бульдожьей головы, Х о з я и н хутора, пожилой, еще крепкий финн, беседует с «гостями». В и т а л и й и А л е к с е й сидят на скамейке перед сараем.
В и т а л и й. Откуда вы так хорошо знаете русский язык?
Х о з я и н (медленно, но почти без акцента). Здесь много русских. Раньше приезжали летом из Петербурга, теперь живут и зимой. Ждут, когда там (показал на юг) не будет большевиков. Год, два, три… (Считает на пальцах.) Да, скоро четыре года играют в бридж. Бридж — по-русски мост. По этому мосту они идут, все идут: вечером бридж, ночью бридж, днем бридж… Никак не дойти домой! (Смеется, покачиваясь на палке.)
В и т а л и й. Здесь эмигранты из Петрограда или есть москвичи?
Х о з я и н (вспоминает). Москвич? Да… господин Егоров, Егорьев… как-то так. (Показывает рукой на забор.) Мой сосед. Была в Москве фабрика духов, пудры. Была. Здесь проиграл.
В и т а л и й. Проиграл московскую фабрику? Но фабрики и заводы у нас национализированы, принадлежат государству.
Х о з я и н. Так считаете вы. Он считает не так. Все равно проиграл. Может, отыграется и вернет. (Смешок.) Вы тоже долго играли.
В и т а л и й (удивлен). Мы?
Х о з я и н (неопределенный жест). Ну, я не знаю. Может, не вы. Другая, большая игра. Называется — революция. Перебор… недобор… (Сдает воображаемые карты.) Чёт… нечет… Пас! Нынче Ленин решил: хватит играть, пора делать дело.
В и т а л и й (насторожился). Что вы имеете в виду?
Х о з я и н. Политику. Хозяйство. Торговлю. О, Ленин умный, серьезный господин! Вожжи в крепких руках. (Показывает.) Р-р-р! Повернул. Все слушаются. Вожжи держит настоящий хозяин.
А л е к с е й (горячо). Я с вами согласен! Я говорю: Ленин пошел навстречу крестьянам! Я в это верю!
Г о л о с. Ливки, метана, метана, воро́г!..
С этими словами на пороге сарая появляется заспанный А н а т о л и й. За ним виден Г р и ш а.
А н а т о л и й. Э, да тут клуб! Разрешите присутствовать!
Молчание. Хозяин внимательно оглядел ту и другую пару. Видно, сделал сравнение не в пользу второй. Распрямился, опираясь на палку.
Х о з я и н (сухо). Не показывайтесь с хутора никуда. Увидят русские дачники, скажут полиции. Завтра вечером уходите. В лес. Дам с собой хлеб, картофель. Уйдете — не возвращайтесь. Задержит пограничная стража — молчите, где ночевали. Я вас не видел, не знаю. Хлеб украли, купили… Спокойной ночи. В сарае прошу не курить. (Ушел.)
А н а т о л и й (после молчания). Чухонская жадина! «Хлеба, картошки дам!» Сала охота! Эх, Семка, подержи мои семечки — будет сало! (Уходит вместе с Гришей в сарай.)
В и т а л и й (с ненавистью). Видеть его не могу!
А л е к с е й. Пошли, Витя, спать, пока не ободняло…
З а т е м н е н и е.
Еще в темноте слышен пронзительный вопль. Затем видим тот же сарай ранним утром (солнце освещает его с другой стороны). Никого нет. Крики, рыдания продолжаются. Из сарая выскакивают В и т а л и й и А л е к с е й. Неторопливо вылезает, почесываясь, А н а т о л и й. Из-за угла появляется Х о з я и н, волоча за одну ногу Г р и ш у. Всегда чистенький, беленький, Гриша сейчас в таком виде, что его трудно узнать. Лицо в крови. У Хозяина в руках трость, которой он, очевидно, дубасил Гришу. Возможно, бил и ногами: все еще не может стоять спокойно — топочет, как лошадь.
В и т а л и й. Что произошло? Что он вам сделал?
Х о з я и н (осатаневший от злобы). Он… украл… сало!
А л е к с е й. Гришка? Не может быть!..
Хозяин с отвращением отпустил Гришину ногу; тот лежит на траве, не открывая глаз, тихо постанывая.
Х о з я и н. Я застал его в моем погребе! Вон! Все вон из моего дома! (Топает ногами.) Вон!!
А л е к с е й (рассудительно). Хозяин, давайте разберемся по порядку. Ну, вошли в погреб, и что? В его руках было сало?
Х о з я и н (с акцентом). Та, в его поканых руках мое чистое сало! (Задыхаясь.) Вот такой… (показывает)… такой прус!