В и т а л и й (снял его руку). Так что из красной она станет белой.
П е с к о в. Не придирайся к словам! Скажем иначе: пусть на молодых, свежих, промытых до блеска русских щеках еще ярче алеет заря новой жизни!
Виталий хохочет. К нему, как ни странно, присоединяется и Песков; может быть, просто радуется удачному словцу?
В и т а л и й. Только сейчас почувствовал, что соскучился по твоему красноречию! Вот его-то как раз грешно зарывать… (Оборвал смех.) Но прежде чем промывать и протирать Россию одеколоном, давай решим: в случае нашего с тобой альянса она останется Советской?
П е с к о в (оскорбленно). Что за вопрос!
В и т а л и й. Еще уточним. Советской без коммунистов, как проектировали некоторые кронштадтцы?
П е с к о в (сухо). Мне не нравится этот тон и эти уточнения. И вообще можно проще: подойди к телефону и вызови двух чекистов.
В и т а л и й. Двух? Один, боишься, с тобой не справится?
П е с к о в (добродушно). Браво! Но не вернуться ли к делу? Кстати, у тебя нет нынче затруднений с сырьем?
В и т а л и й. Ты уже спрашивал об этом. Забыл?
Телефонный звонок.
(Снял трубку.) Да… (Слушает.) Тамара Владимировна? (Пауза. И Виталий и Песков напряжены.) Проводи ее, Гриша. (Повесил трубку.) Вероятно, за тобой. (Подошел к окну, смотрит, как Тамара, провожаемая Гришей, медленно, — Гриша на костылях, — пересекает двор.) Позвал подкрепление своим сумасбродным проектам? Хотите насесть на меня вдвоем?
П е с к о в (сердито). Чепуха. Она и понятия не имеет, что я здесь. Черт! Разговор повело в сторону… Жаль, что не договорили…
В и т а л и й. Договаривай. Кто же тебе мешает.
П е с к о в. Не хочу, чтобы Тамара видела меня здесь… Можно переждать? (Показывает на перегородку.)
В и т а л и й. Жди, если хочешь. Секретов у нас с ней нет.
П е с к о в (нетерпеливо). Ну, как? Может, сейчас ответишь на мое предложение… или поразмыслишь на досуге?
В и т а л и й. Досуга у меня мало. Есть две догадки.
П е с к о в. Давай, давай…
В и т а л и й. Ты мне почему предложился… именно мне? Рассчитываешь меня легко подмять и стать хозяином объединенного предприятия. Хозяином, слышишь? Докажешь советской власти, что выгоднее сдать тебе все в аренду. Небось слыхал о партийных спорах насчет государственного капитализма? Слыхал, слыхал, ты ведь всезнайка. Так вот, не будет! И еще: хотел сыграть на моем самолюбии. Откажусь взять тебя на завод — значит, боюсь. (Нагнулся к нему почти вплотную; тихо.) Не боюсь.
П е с к о в. Играешь в заправдашнего руководителя? Играй, играй. Только вдруг твои самые главные руководители возьмут — да все и переиграют. Не забыл позапрошлогоднюю весну? (Идет к двери в перегородке.) Кстати, твоя поездка в уезд готовит тебе некий любопытный сюрприз. Посмотрим, кто кому пригодится… Нет, это не угроза, просто дружеское предостережение…
В дверь стучат.
В и т а л и й (выждав, пока Песков уйдет за перегородку). Да.
Входит Т а м а р а.
Т а м а р а (смущенно, если это не игра). Здравствуй, Витя. Не помешала?
В и т а л и й. Здравствуй. (Придвигает ей стул.)
Т а м а р а (оглядев помещение). Небогато обставлен директорский кабинет, небогато. (Втянула носом воздух.) Амбре!
В и т а л и й. Разбогатеем — обставимся. Аромат постараемся превратить в райский. Или хотя бы в песковский.
Т а м а р а. Впрочем, тебе идет стиль «аскез». Еще удивляюсь, что ты сидишь на стуле, а не на табуретке…
В и т а л и й. Не на гвоздях… не надеты вериги… Чему обязан видеть тебя в пещере анахорета?
Т а м а р а (оглянулась на перегородку). Секретарша?
В и т а л и й. Счетовод ушел в банк, а секретарши у меня нет.
Т а м а р а. Что за директор без штатов? Все равно что без штанов! Извини… Нет, верно, как это ты умудрился не обрасти? Георгий Иванович — частник, бережет рубль, и то у него два помощника — секретарша и снабженец. (Неожиданно.) Имеешь шанс получить их в свое распоряжение. Предлагал он тебе работать вместе? (Виталий молчит.) Вижу, врать ты пока еще не научился. (С досадой.) Эх, опоздала тебя предупредить!.. (Пылко.) Витя, хочешь, встану перед тобой на колени? Если согласился — откажись! (Опускается на колени перед Виталием.)