Общее движение.
В и т а л и й (резко). Что произошло?
И л ь я Н и к а н о р ы ч. Как Анатолия забрали… (показывает на Пескова) по наущению его дамочки…
Тамара в смятении выскальзывает из комнаты.
Гришка в первую же ночь его в камере зарезал. Тюрьма называется! Не могли уберечь…
Т е т я Н а д я (уже давно сидит на кровати). А ты? Своими руками подставил под нож… Кто Гришку до ненависти довел? Пять лет его на коротком поводке держишь… Ты зачем сегодня приехал в Москву? Хоронить… или торговать?..
П е с к о в. Торговать, ясно! (Мельнику.) Все равно тебя изничтожат, как мироеда!
И л ь я Н и к а н о р ы ч (с достоинством). Все может быть. Своевременно. И со мной и с тобой!
П е с к о в (потеряв выдержку). Врешь! Со мной ничего! Меня оценят дороже платины! Я стану главным советником ВСНХ! Академиком! Спецом высшей марки! А тебя смелют твоими же жерновами! (Вытащил из кармана шнурок.) Говорят, кусок веревки от повешенного заиметь — к счастью… А у меня, гляди, вся целехонька! (Виталию.) Забыл, как я тебя спасал! Дурак я, вдвойне дурак! Считал, что эта веревочка нас повязала… Ладно! (Пытается взять себя в руки. Судорожно сует шнурок то в один, то в другой карман.) Тамара, идем к домашнему очагу! (Оглянулся.) А, ее уже нет… (Уходит.)
Л а р и с а М и х а й л о в н а (сокрушенно). Совсем упал духом Георгий Иванович…
В и т а л и й. Ничего, еще постарается воспрянуть. Мамочка, как насчет чаю?
Все облегченно зашевелились, задвигались. Илья Никанорыч аккуратно надел, снял, снова надел, снова снял шапку.
И л ь я Н и к а н о р ы ч. Стало быть, утречком, Виталий Павлович? Мое почтение! (Тактично уходит, держа шапку в руках.)
Л о л л а (восторженно). Если бы вы знали, как я не хочу домой! Виталий Павлович, можно я еще посижу минут пять?
В и т а л и й (мягко). Хоть целый вечер, девочка. (Берет из ее рук ноты.) Ты что сейчас играешь с моей мамой?
З а т е м н е н и е.
Та же комната. В и т а л и й и Л о л л а сидят за роялем и старательно разыгрывают скучнейшие упражнения.
В и т а л и й. Ошибка. Начнем сначала… И — раз! И — два!.. (Играют.)
Сперва кажется, что в комнате больше никого нет — заглянула А н ю т а и сердито скрылась, — но, приглядевшись, видим в сторонке сидящую на кровати т е т ю Н а д ю и подле нее на стуле Л а р и с у М и х а й л о в н у.
Л а р и с а М и х а й л о в н а (негромко). Я знаю, почему ты ушла от Ильи Никанорыча. Вовсе не из-за его сына… и не потому, что он тебя чуть не придушил. Просто вы очень разные люди. Ты не могла оставаться с человеком, с которым и словом не перемолвишься, не то что одинаково думать… Кто-кто, а ты уж хватила лиха… и все-таки осталась интеллигентной женщиной. (Неожиданно.) А вот Тамара — нет! И знаешь, я теперь рада, что она не с Витей, а с Георгием Ивановичем…
Т е т я Н а д я. А по-твоему, он…
Л а р и с а М и х а й л о в н а (убежденно). Главный контринтеллигент… не знаю, есть ли такое слово. Несмотря на все свои таланты и респектабельность… Потому они с Витюшей и враги, враги до гроба. Ты слышала их сегодня? Я горжусь Витей!
Рояль звучит то тише, то громче.
Т е т я Н а д я. А что такое Анюта?
Л а р и с а М и х а й л о в н а (сдержанно, для нее это больной вопрос). Она нарочно себя сушит. (Опять неожиданно.) Ничего не поделаешь, старые девы и при коммунизме останутся.
Т е т я Н а д я (улыбнулась). А эта девочка, дочка нэпмана?
Л а р и с а М и х а й л о в н а (недовольно). Нэпмана, дворника, палача, водовоза… какое это имеет значение! Она будет интеллигентной. Будет. Я заметила в ней хорошие порывы.
Сильнее звучит рояль.
Т е т я Н а д я. Лара, а ты меня удивила. Рассуждения, прямо скажу, туманные… но что-то в них есть.
Л а р и с а М и х а й л о в н а (обрадовалась). Правда? Есть, есть, ты увидишь… Интеллигенция еще прекрасно себя проявит. Россия будет ею гордиться. (Озабоченно.) Я не похожа на Валаамову ослицу… помнишь, которая заговорила?