– В смысле?
– Я не хотел поднимать раньше этот вопрос, но раз уж мы здесь. Дело в том, что на твои статьи в редакцию приходит много жалоб. У нас достаточно взрослая аудитория, но тем не менее, не все готовы читать материалы про абьюз, насилие, контрацепцию, ну все эти… женские штучки. Наша аудитория состоит ведь не только из девушек, но и из молодых парней, которым интересны совсем другие темы.
Я все еще не успела отойти от фразы, что абьюз и насилие – это «женские штучки», а Эндрю уже вовсю летел вперед:
– Это очень сложные и неоднозначные темы, Ванесса. И они очень, очень плохо продаются. Конечно, борьба за права, эмансипация, женские движения и так далее – это все важно, но моя работа заключается еще и в том, чтобы этот журнал банально приносил прибыль. А значит, он должен содержать то, что молодежи по-настоящему интересно. Ты меня понимаешь?
Я не могла вымолвить ни слова, мне казалось, что меня вот-вот стошнит. Эндрю с таким же успехом мог просто избить меня доской – чувства были бы те же.
– Ну вот умница, я всегда говорил, что ты умница. Нам нужно немного изменить тематику твоих статей. Совсем твою колонку я закрывать не хочу, но ей очень необходима модернизация. Изменение угла зрения, сглаживание острых тем до удобоваримых, может быть, убрать излишний драматизм, излишнюю социальность. Ты писала о жертвах порноиндустрии, я тогда закрыл на это глаза, хоть это и было излишне драматично. Но почему бы нам, скажем, не написать что-то подобное, но в более позитивном ключе? Сейчас целая новая профессия появилась: вебкам-модели. Девушки, которые зарабатывают прямыми эфирами в интернете, часто это эротические эфиры. Думаю, читателям было бы интересно прочитать об их жизни и работе. Почему бы тебе не найти какую-то успешную на этом поприще девчушку и не взять интервью? Или вот другая твоя статья, в которой ты написала, что бремя контрацепции легло на плечи женщин. Я на нее тоже закрыл глаза в прошлый раз, хотя, честно говоря, аудитории гораздо интереснее было бы прочитать о, ну скажем, разновидностях секс-игрушек или о сексуальной совместимости знаков зодиака. Это же так интересно!..
Я так сильно вцепилась пальцами в ручки кресла, что сломала ноготь. Правда, заметила это не сразу – уже потом, когда варила себе тройную порцию кофе.
– Девлин мне вчера рассказала, – продолжал Эндрю, – что, оказывается, помимо стандартного знака зодиака, который определен положением Солнца в момент рождения, у каждого человека есть еще и лунный знак, который определяется положением Луны! Я даже не догадывался об этом, а ведь лунный знак определяет внутренний мир и скрытые эмоции человека, представляешь? Вот ты кто по гороскопу, Ванесса?
– Я… Я не помню, Эндрю.
– Девлин тебе все рассчитает, она просто умница. Ну просто умница. Я вот даже не догадывался, что у меня Луна в Козероге! А это значит, что мне нужно стараться усерднее отстаивать свое мнение, потому что многие попытаются воспользоваться моей мягкостью. Может быть, и тебе стоит поискать первопричину твоей озлобленности на мужчин, Ванесса? Например, если Луна в Деве, то это может нарушить равновесие мягкости и твердости.
Я посмотрела прямо Эндрю в глаза. Они были большими и неестественно светлыми. И еще показались пустыми. Совершенно пустыми, как скорлупки орехов.
– Почему ты решил, что я обозлена на мужчин, Эндрю? – спросила я, чувствуя такую тяжесть в солнечном сплетении, будто проглотила пушечное ядро.
– Это чувствуется в твоей литературной подаче. И не только я это заметил. Девлин, к примеру, как чуткий к личным качествам специалист…
– Хватит о ней, прошу, – перебила я Эндрю, вцепившись в подлокотники. – И позволь мне оправдаться: у меня нет озлобленности на мужчин – только на сложившуюся систему взглядов, которая рисует женщин вторым сортом. И эту систему, между прочим, часто поддерживают не только мужчины, но и женщины. А также есть мужчины и женщины, которые категорически против нее. Дело не в гендере вообще, а в системе взглядов…
– Я не буду спорить, Ванесса, просто посоветую тебе обратить внимание на тон, с которым ты сейчас говоришь: внутри ты очень мягкий и приятный человек, но твой голос и манера речи могут создать ложное впечатление. То же самое может происходить с твоими статьями, понимаешь? Возможно, проблема не в тебе, а в образе твоего самовыражения?
Боже правый, кто бы знал, как сильно я хотела послать Эндрю на хер и в знак протеста уволиться. Но не будет ли слишком наивно думать, что в редакции другого журнала мои материалы будут более востребованными? И ведь покинув работу, я потеряю доступ к сердцам тысяч читателей. Отдам их Девлин с ее гороскопами и журналистам, которые пишут, как здорово жить и спать с насильником.