– Это правда. Ты заслуживаешь красивой жизни. Поэтому позволь мне сделать хотя бы нашу первую ночь волшебной. Пусть будет бархат, шелк, бутылка «Кристалла», мать его, во льду и все так густо усыпано розами, что не видно пола. Это не так дорого, в конце концов. Я отобью эти деньги за пару недель. Зато воспоминания будут бесценны.
Я обняла его и пару минут неподвижно стояла, растроганно шмыгая носом и прижавшись лбом к его груди. Он обхватил меня руками. Я тонула в его нежности, мыльной пене и своих чувствах.
– Я ценю твое желание сделать что-то особенное для меня, но мне правда все равно, где это случится.
– Мне не все равно.
– Не могу понять, ты слишком романтичный или слишком упрямый, – проворчала я.
– Где-то посредине, – усмехнулся он. – Повернись, я намылю тебе спину.
Я не стала поворачиваться. Медленно опустилась перед ним на колени. Его член был прямо перед моим лицом, и внезапно мне захотелось принять его в себя полностью и соединиться с его телом в одно. До сих пор мы не занимались оральным сексом. Решили не торопиться после того, как первая и последняя попытка закончилась крахом. Но теперь мне хотелось попробовать еще раз. Тренировка, пробный заплыв, тест перед пятницей.
– Ты разрешишь мне сделать все самой? – спросила я. – Не двигайся, ладно? Мне бы хотелось контролировать ситуацию.
– Несса… – только и смог вымолвить он, совершенно не ожидав подобного поворота.
Мои руки немного дрожали, но предвкушение было сильнее. Вера в нас была сильнее. Митчелл не шевелился. Он полностью отдал мне власть и контроль, и я приступила к делу. Его дыхание сбилось, и он ухватился за стену, не сводя с меня одурманенных глаз.
– Я люблю тебя, – повторял он. И стонал. И запрокидывал голову, пытаясь отдышаться.
Я чувствовала себя всесильной. Будто всю жизнь была простой смертной, но внезапно открыла в себе магические способности, причем колоссальные. Я не была неумелой. Не была бесчувственной и холодной. Все, что Дерек говорил обо мне и моей сексуальности, – «Твой рот – как прорезь для пуговицы – такой же несексуальный, я будто трахаю школьницу или куклу», – все было ложью. Ему просто нравилось раздирать в клочья мою психику. Он не мог возбудиться, пока не видел слезы и страх. Он банально питался моей кровью и плотью, как вампир.
Митчелл вдруг отстранился так резко, что я чуть не потеряла равновесие. Мне показалось, что я сделала ему больно. Но нет – в его глазах не было боли, только блаженство.
– Я не знаю, как ты отреагируешь… Не хочу сделать что-то не так… – пробормотал он хрипло, останавливая мою ладонь.
– В чем дело?
– Я больше не в силах сдерживаться, но… Давай я продолжу сам… Ты не должна.
– Почему? – спросила я непонимающе. – Я что-то делаю не так?
– Господи, нет, ты делаешь все идеально, – сказал мне он. – Но твое лицо в опасной близости от… того, чем все закончится.
И тогда до меня дошло. Он был готов защитить меня от всего, что могло уязвить или обидеть. Он хотел, чтобы близость больше никогда не стала для меня унижением. Но не успел понять мои границы и теперь был в замешательстве.
– Ты можешь кончить на меня, – сказала я, снова ласково прикасаясь к нему. – Если я правильно тебя поняла.
– Ты не против?
– Нет, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Я оценила его аккуратность и то, что он вообще озаботился этим. Дерек никогда бы не спросил. Ему бы это даже в голову не пришло.
«Можно?», «Ты не против?», «Ты хочешь?», «Тебе нравится?», «Как ты относишься к…?» – это были вопросы, присущие здоровым отношениям. И они были так же прекрасны, как здоровые отношения. И я радовалась им, как нищий обрадовался бы драгоценностям.
На этот раз мы дошли до конца. Я парила над землей, когда он излился. Радовалась, что смогла зайти так далеко.
Почти до рая.
Глава 24
Смертельная доза
Однажды ты проснешься с любовью своей жизни в одной постели. Вы приготовите блинчики, сварите кофе, и все будет хорошо.
Я бы хотела услышать эти слова раньше, в самые мрачные моменты жизни, потому что в этих словах – пророчество. В этих словах – энергия, которая может подпитать, когда все остальные ресурсы на исходе. Эти слова так просты, но в них так много надежды.
Послушай, ты проснешься с любовью своей жизни!
Поверь, все правда будет хорошо!
Мы проснулись в одиннадцать. Голые и счастливые в хаосе смятых простыней. Нажарили блинчиков и сварили кофе. Митчелл протянул мне банку абрикосового джема и подлил сливок в чашку. Я закончила намазывать тосты сливочным маслом. Мы сели и стали есть, глядя друг на друга влюбленными глазами. Солнце освещало всю кухню, залило стены и пол, и всю мою жизнь.