– Ты позволил Дереку пойти проведать меня? – нервно рассмеялась я. – После всего, что он делал?
– Он плакал. Он умолял.
– Боже, да цирк это все! И причем тут это? Я вообще не помню, чтобы Дерек приходил. Я не видела его.
– Ты была под сильным снотворным и не запомнила, что…
Отец снова сжал мою руку и посмотрел на меня с такой болью во взгляде, будто кто-то втыкал в него иголки одну за другой, в самые болезненные места.
– Что не запомнила? – переспросила я.
– На камере… На видео…
Отца трясло так, что я испугалась, что ему сейчас снова станет плохо. Он смертельно побледнел и был не в состоянии вымолвить то, что хотел сказать.
– Покажи мне видео, – ровным тоном сказала я. – Просто включи. Ты ведь для этого взял сюда с собой ноут? Что он сделал?
Я думала, что отец откажет и мне придется уговаривать его, но он сдался и сразу же открыл ноутбук, будто знал, что все равно не сможет пересказать увиденное. Он развернул его ко мне, включил видео и отошел, снова схватившись за сигару.
– Я не знал, доченька, я не знал. Не думал, что подобное может случиться, – он снова и снова повторял эти слова, пока, сгорбившись, не ушел от стола аж на другую сторону сада.
Я уставилась на экран с раскрытым на полную видео. Это была моя комната и я, спящая в кровати. Первые несколько секунд ничего не происходило, казалось, что я смотрю на статичную картинку. Затем в комнату вошел Дерек. Он сел на край моей кровати, пару минут что-то говорил – камера не записала звук, только изображение. Потом…
Мне показалось, что меня сейчас стошнит. Перед глазами вдруг поплыла мелкая пыльца, как перед обмороком. Я потерла лицо, оно горело.
Дерек положил руку на мои ноги, прикрытые одеялом, и погладил ту, что была ближе к нему. Водил рукой вверх и вниз и что-то бормотал. Потом наклонился и рукой похлопал по моему лицу. Я спала и не реагировала на него. Он снова похлопал меня по щекам, желая убедиться, что я в полной отключке. А когда убедился, то сдвинул одеяло в сторону, обнажая мои ноги и нижнюю часть тела.
Я окаменела. Я просто превратилась в гранитную крошку, едва веря глазам. Дерек расстегнул ширинку…
Я нажала на паузу, подняла глаза и глянула в окно, за которым Митчелл разговаривал с моей матерью. Он заметил, что я смотрю на него, и помахал рукой. Я вымученно улыбнулась, стараясь показать ему, что все хорошо.
Абсолютно все хорошо.
Все хорошо.
Лицевые мышцы чуть не подвели меня – едва не стали двигаться сами собой. Едва не превратили мое лицо в гримасу ужаса. Слезы жгли глаза, крик застыл в горле, но Митчелл смотрел на меня в окно. А я не хотела, чтобы он понял, что мне плохо.
Потому что мне нужно было досмотреть проклятое видео до конца.
Я снова запустила его и уставилась на экран. Дерек притянул меня за ноги к краю кровати. Я пошевелилась во сне, вяло протестуя, но видимо мне дали просто животную дозу снотворного. Он развел в стороны мои ноги и сдвинул в сторону ткань моего нижнего белья. Его пальцы копались в моей промежности, жестко, безжалостно. Мяли мою плоть. Потом он склонился надо мной, сунул в меня член и принялся насиловать мое безжизненное тело. Он что-то говорил, пока делал это. Выплевывал какие-то слова в мое спящее лицо, вовсю двигая бедрами. Как машина. Как бездушный механизм, созданный для того, чтобы уничтожать.
По моим щекам потекли слезы и закапали на клавиатуру. Я быстро стерла их и нажала на стрелку «Вправо», чтобы ускорить видео. Дерек вышел из меня и бросил мое тело так же резко, как и начал. Взял мою голову за волосы и притянул к краю кровати. Он открыл пальцами мой рот, не обращая внимания на то, что я вяло шевелюсь и даже не полностью нахожусь в отключке, – и сунул свой член мне в рот.
Я подумала, что мне не нужно смотреть дальше. Внутренний голос вопил, что я увидела достаточно, что продолжать – это просто жестоко травмировать себя. Но другой голос сказал, что я должна знать все, что случилось. От и до. И даже если увиденное уничтожит меня, я все равно должна знать.
Дерек натягивал мою голову на свой паршивый член, схватив обеими руками мои волосы. Наконец судороги прострелили все его тело, и он кончил. Его сперма начала вытекать из моего рта прямо на подушку, когда он отстранился. Он схватил пачку салфеток и попытался все вытереть, но следы все равно остались на подушке и на простыне. Я уже знала, что он скажет потом моим родителям.
Что меня стошнило во сне.
Странно, но я уже знала все, что он говорил в тот момент. Думаю, какая-то часть моего сознания, которая не полностью спала в ту минуту, все запомнила. Тот сон, в котором Дерек насиловал мое безжизненное тело, – не был сном, он был реальностью.