– Что?
– И так все мозги растерять, – признался он.
Странное тепло разлилось внутри – плотное и густое, как подтаявший шоколад.
– Я рада, что ты появился в моей жизни, – призналась я. – И счастлива, что теперь могу общаться с тобой, когда захочу, в любой момент. В тебе оказалось то, в чем я сильно нуждалась: мне спокойно рядом с тобой. С первой встречи и до сих пор.
Митчелл посмотрел на мое лицо, коснулся пряди волос и заправил ее мне за ухо. Его глаза были полны нежности. Прикосновение его руки – легким, как снежные хлопья. Наверно он поцеловал бы меня, если бы не его обещание не прикасаться ко мне. Я и сама вдруг захотела поцеловать его, но боялась, что это подтолкнет нас к тому, чего я не хотела. Мысли о близости вызывали у меня в эту минуту только гнев и панику.
– А я рад общаться с тобой, – сказал он наконец. – А теперь иди спать, пока я не бросил к твоим ногам еще и свое сердце.
Митчелл явно подшучивал надо мной, но у меня внутри разлилась такая слабость, словно я снова напилась рисового вина.
– Спасибо за перевязку, – сказал он, поднимаясь и разминая мышцы.
– Спасибо за пристанище, – ответила я, вставая тоже.
Я ушла спать в его комнату. Нашла в комоде одну из его футболок, которые он разрешил мне взять в качестве ночнушки. На мне по-прежнему было то самое платье, которое я надела утром, прихорашиваясь для Митчелла. И это же платье было на мне, когда Дерек набросился на меня. На нем до сих пор были пятна и даже прореха на бедре – Дерек порвал его, когда пытался снять с меня белье. Я с трудом могла смотреть на него. Скомкала, спрятала под угол матраса и погасила свет.
В гостиной, светлой и уютной, я чувствовала себя спокойно, но стоило оказаться в темноте, и внезапно на меня навалились воспоминания дня. Даже не воспоминания, а пугающее кино, карусель мельтешащих перед глазами кадров. Снова и снова я видела навалившегося на меня Дерека, чувствовала его безжалостные руки, его внутреннюю тьму, глядящую на меня через разрезы его глаз. Вспомнила, как сжимала ноги, пытаясь не дать ему войти в меня, и как он таскал меня за волосы, чтобы я присмирела от боли и шока.
Удушающая паника накатила на меня как океанический прибой – ледяная и бурная. Я тихо встала, подошла к двери и бесшумно заперла ее. Вернулась в постель и закрыла лицо руками, беззвучно всхлипывая.
Мне было стыдно за то, что я все-таки решила закрыть дверь на ключ. Умом понимала, что не доверять Митчеллу после всего, что он сделал для меня, – это верх паранойи. Но я ничего не могла с собой поделать. Дерек надругался и вывел из строя не только мое тело, но и какой-то винтик в голове, отвечающий за доверие, симпатию и адекватное восприятие других людей.
Я вскочила посреди ночи от кошмара. Мне снился Дерек, преследующий меня в темных коридорах незнакомого дома. Я бежала, но ноги словно увязали в липкой смоле. Когда я упала, раздирая в кровь ладони и коленки, Дерек настиг меня, склонился и помог встать.
«Что же ты бежала от меня, маленькая? – спросил он. – Я всего лишь хотел предложить тебе помощь».
Он уселся рядом и стал бинтовать мои руки и колени. Я следила за его движениями, но пропустила момент, когда он начал наворачивать бинты еще и вокруг ножек стула, привязывая меня к нему. Бинты опутали меня полностью, с ног до головы. Только мой рот Дерек оставил открытым. Не говоря ни слова, он расстегнул ширинку и достал член…
Я кричала и боролась с одеялом. В дверь стучали, кто-то барабанил в нее с той стороны, и в ту секунду мне показалось, что это Дерек. Что это он стоит там с бинтами наготове. Только спустя несколько жутких минут я поняла, что это Митчелл, что он услышал мои крики и решил меня разбудить.
– Ванесса, – громко повторял он, нажимая на ручку двери. – Ты в порядке? Ванесса!
Я зажгла прикроватную лампу, и только тогда ужас отпустил меня. Подошла к двери и трясущимися руками повернула в ней ключ. Митчелл стоял на пороге – взъерошенный, бледный, грудь вздымается, словно он бежал ко мне из другого графства.
– Мне приснился кошмар, – сказала я, утирая мокрый лоб. – Прости, что разбудила.
– Тебе нужно что-то? – спросил он.
– Нет. То есть да. Ты можешь немного побыть со мной?
На балконе было холодно, но холод притупил панику и привел в чувство. Митчелл принес и накинул мне на плечи свою куртку, заварил чай и – настоящий друг – дал сигарету. Небо уже светлело: будто темные чернила начали разбавлять чистой водой.
– Дерек писал мне весь вечер, – сказала я, вынимая телефон из кармана. – Я не отвечала на звонки, и он решил завалить меня сообщениями. Самое жуткое, что он умеет писать их так, что никто не заподозрит в них плохое. Вот например: «Ты будешь сожалеть о своем решении». Вроде бы звучит как просто наставление и совет, но на самом деле это означает: «Я отомщу тебе». У меня кровь стынет, когда я читаю их. Посмотришь – нормальные буквы, нормальные предложения, но я знаю, что скрывается за его спокойствием. Он как кастет, замотанный в бархатный платок. Сверху мягко – внутри металл. И еще… он умеет повернуть все так, что я начинаю чувствовать себя виноватой. Мне начинает казаться, что я слишком остро реагирую, что у меня с головой не все в порядке, что это я обижаю его, заставляю его страдать, что у меня не хватает чувственности осознать его потребности, что у меня нет благородства не выносить сор из избы, что я кидаюсь к родителям и совершенно зря заставляю их нервничать, что любые его действия спровоцированы мной самой… Это не первый раз, когда я ушла от него. Но каждый раз, когда он делает что-то дурное со мной, то потом… Боже, Митчелл, ты не представляешь, как человек может меняться. Желая вернуть меня, он преображается. Все становится, как в начале отношений: романтика и сказка Диснея, все посыпано глиттером, розовые облака, сахарная вата вместо земли… Но не проходит и пары недель, и все снова превращается в хоррор.