Невозможно не выразить благодарность Помпею, и Цицерон благодарит великого полководца с притворным дружелюбием, не забыв, однако, упомянуть о событиях 11 августа, когда, опасаясь нападения, Помпей заперся на своей вилле. О Цезаре он заводит речь лишь один раз и бросает довольно холодно: «Я не говорю, что он был моим врагом, хотя знаю, что, когда это говорили другие, Цезарь хранил молчание».
Вскоре Цицерону представилась возможность утвердить свой авторитет в курии и в то же время удалить Помпея из столицы, возложив на него обязанности в высшей степени почетные. 7 сентября по наущению Клодия народ стал шумно выражать протест против дороговизны съестных припасов — сначала в театре (где все еще продолжались Римские игры), потом толпа собралась перед зданием сената. Люди кричали, что во вздорожании продуктов виноват Цицерон, и требовали поручить Помпею обеспечение Рима продовольствием. Цицерон воспользовался случаем и выступил с законопроектом, который на следующий день и оказался принятым: Помпей облекался на пятилетний срок всеми полномочиями, необходимыми для обеспечения столицы съестными припасами; полномочия распространялись на весь известный римлянам мир. Для выполнения своей миссии Помпей получал пятнадцать помощников-легатов. Сенат предпочел текст, предложенный Цицероном, хотя ранее один из народных трибунов представил проект, по которому Помпей получал несравненно более широкие полномочия: право неограниченного расходования средств, флот, армию и право издавать приказы, обязательные для наместников всех провинций (то есть в том числе и для Цезаря!). Казалось, возвращаются времена войны с пиратами. Сенат всегда в принципе враждебно относился к расширению полномочий полководцев; к тому же сенаторы не забыли, как Помпей умножил свою славу за счет славы сената, и потому предпочли текст Цицерона; Помпею не оставалось ничего другого, как выразить глубокое удовлетворение таким оборотом дела. Цицерон достиг двух целей разом: удалил из Рима Помпея, который вскоре, несмотря на сентябрьскую осеннюю непогоду, отплыл в Сардинию; помог укрепить авторитет сената. Остался доволен и народ — он ведь требовал назначить Помпея «диктатором по продовольствию».