В конце октября Долабелла отправляется с Цезарем в Африку. Скажем, забегая вперед, что в июне следующего года он вернулся и брак его с Туллией возобновился, хотя и ненадолго. В январе 45 года Туллия ждала сына Долабеллы; не дождавшись этого события, Долабелла в октябре с ней развелся. Вскоре Туллия умерла, мы еще расскажем об этом подробно.
В семейной жизни Цицерона обнаружились в это время еще и другие беды. 1 октября он из Венузии пишет Теренции, прося приготовить на Тускуланской вилле все необходимое, чтобы принять его вместе со свитой. Ликторы, теперь уже с разрешения Цезаря, по-прежнему сопровождают его; он расстался с ними лишь при въезде в Рим, обставленном, естественно, так скромно, как только возможно.
Письмо из Венузии было кратким и резко отличалось по тону от тех, что Цицерон писал жене несколькими годами раньше. Ни одного нежного слова, ни в начале, ни в конце, таковы же были письма на протяжении все< последних месяцев. Теренция отказалась присоединиться к мужу в Брундизии, сославшись на состояние здоровы, и в то же время перестала высылать ему деньги. Когда Цицерон только еще поселился в Брундизии, она написала, что ждет с нетерпением его скорого приезда, но потом письма становятся все более редкими и краткими. На протяжении 47 года отношения полностью разладились. Причин взаимного охлаждения было несколько. Внешние связаны с управлением имуществом, которое в семье всегда оставалось раздельным. Свои дела Теренция вела сама с помощью отпущенника Филотима. Но Филотим занимался также и делами Цицерона, сопровождал его во время путешествия на Восток и после Фарсальской битвы неоднократно ездил в Азию получать деньги по векселям и отвозить письма. Постепенно выяснялось, что Филотим не слишком строго отличал имущество Цицерона от имущества Теренции, Счета, которые он представлял, становились все более запутанными. В августе 47 года Теренция должна была выслать Цицерону 12 000 сестерциев, но, как выяснилось, 2000 из них она оставила у себя. Конечно, то могла быть ошибка, результат небрежно написанной цифры, но Цицерон признается Аттику, что ошибка эта — далеко не первая, в прошлом было немало других, более серьезных. Не две тысячи сестерциев — причина развода; у Цицерона накопилось множество обид на жену, о которых он лишь упоминает, называя «бессчетными». Суть состояла в другом. Есть много свидетельств, что Теренция постоянно вмешивалась в политические дела мужа; некогда она сама толкала Цицерона на союз с Помпеем, теперь же стала упрекать его в этом, сочла его политическую карьеру конченой и винила его в том, что оказался среди побежденных. Косвенное подтверждение подобному объяснению: после развода с Цицероном (вероятно, в первые месяцы 46 года) Теренция вышла замуж за убежденного цезарианца, одного из любимцев диктатора — историка Саллюстия. На этот раз она выбрала точно.
Глава XVI
ПОД ВЛАСТЬЮ ЦЕЗАРЯ. САМЫЙ ДОЛГИЙ ГОД
Пока Цицерон, стараясь не привлекать внимания, перебирался в Рим, Цезарь устанавливал порядок в государстве, дисциплину в легионах и готовился к переправе в Африку. Будущее снова оказалось, или могло оказаться, под вопросом. Базой для переправы избран был Лилибей в Сицилии — город, где столько лет назад Цицерон был квестором. Цезарь прибыл в Лилибей 17 декабря, 25-го посадил армию на корабли и 28-го появился перед Гадруметом. Африканская кампания началась. В Риме, власть над которым Цезарь передал Антонию, победители чувствовали себя полными хозяевами. Среди них у Цицерона было немало друзей, например, Гирций и Оппий, оба из ближайшего окружения диктатора. Но были и другие, далеко не столь к Цицерону благосклонные. Несколькими месяцами позже Цицерон писал о них Варрону: они страдают от того, что среди всеобщей катастрофы я выжил. Человек, пишет он дальше, мало-помалу привыкает ко всему, в том числе — к поражению. Но Цицерона гнетет царящее на форуме молчание, невозможность выступать там как прежде. Он подумывал даже об отъезде из столицы, о том, чтобы поселиться на одной из своих вилл или даже совсем уехать из Италии. Но не решился, боясь вызвать сомнения, показаться подозрительным. Он не собирается наподобие Целия и Милона устраивать заговоры против Цезаря, он готов к деятельности по воссозданию государства, если диктатор его к ней привлечет. Если же нет — он все равно будет стремиться выполнить эту задачу, только не практической работой, а своими сочинениями и учеными занятиями. За столетие до Сенеки Цицерон начинает разрабатывать тему, над которой тог задумается в сходных обстоятельствах, — тему участи философа в жизни государства. Если философ может, как то советуют стоики, занимать государственные должности, пусть занимает. Но, «оказавшись в положении, лишающем его возможности действовать», пусть постепенно сходит с арены, и пусть голос его звучит в сочинениях, созданных для просвещения своего народа. Сенека ссылается при этом на философа-стоика Атенодора, сына Сан дона и ученика Панеция; он был современником Цицерона и добрым его знакомым. Не исключено, что перекличка в рассуждениях Цицерона и Сенеки не случайна, она навеяна общим источником — мыслями Атенодора, которого Сенека читал, а Цицерон скорее всего слышал. Атенодор разрабатывал учение Панеция, с успехом приспосабливал философию Стой к римской системе ценностей и весьма удачно смягчал и делал более человечными ее требования. В те же годы другой Атенодор, тоже выходец из Тарса, по прозвищу Горбатый, был советником и наставником Катона. Он представлял, однако, другую, гораздо более суровую линию стоической нравственной философии. Стоицизм такого толка полностью соответствовал несгибаемому характеру Катона, и само самоубийство Катона во многом объясняется наставлениями Горбатого. Цицерон, восприняв многое от Атенодора, сына Сандона, может быть, именно потому и отказался от мысли о самоубийстве, которая, как показывают письма, не раз посещала его в эти месяцы: он отказался, по крайней мере на время, и от деятельности и погрузился в раздумья и созерцание; он был твердо убежден, что мысль — тоже действие. Чистый otium, умственный досуг, без всяких обязательств, он отрицал в отличие от Варрона, который сдался Цезарю в Испании, получил его прощение и потом занимался уже только составлением ученых компиляций.