Еще несколько дней возил чертежи заготовок. Небольшая территория верфи полостью заполнилась валяющимися то там, то сям кучками крашенного металла.
Наконец настал день, когда я привёз чертежи деталей. Мужикам надо, сверяясь с перфокартой, найти нужную заготовку и сделать из неё то, чего нарисовано на чертеже.
На следующий день, когда я привёз новую порцию чертежей деталей на соседнем стапеле было пусто. Мужики издевались над моими заготовками. Я спросил, а почему остальные заготовки до сих пор не в работе?
— Дык народу не хватает и оборудования.
— А, мозгов нет, чтобы договориться с соседями?
— Так заработок потеряем!
— Ну, Вы и идиоты! Быстрее сделаете, быстрее получите денежки. Верфь освободится, значит быстрее новые денежки заработаете.
Хозяин плюнул на экономию и побежал через дырку в заборе договариваться с соседями. Не прошло и получаса как в эту же дыру полезли оборванцы и потащили заготовки на переработку.
Я заорал:
— Чоб завтра же детали склепали!
И добавил:
— Про их мать.
А, иначе в нашей стране нельзя. Со спокойной душой укатил отдыхать.
Утром и правда, вместо безликих листов металла, разбросанных везде, стояли скульптуры из гнутого железа. Было похоже на сюрреалистический лес или на фантастический фильм про аватаров. Среди железных деревьев бродили в растерянных чувствах работяги и думали: чего такого нагородили?
Я понял, про их растерянные чувства и взбодрил слегка, вспомнив про мать. Вряд ли кто из них читал Горького и вспоминал про его мать.
Теперь будем соединять воедино, заявил я и выдал следующие чертежи. Народ подходит к куче железок, вынимает заклёпки из карманов и суёт в индукционную петлю. В петле заклёпка разогревается от вихревых токов, причём до нужной температуры. Рабочий вставляет заклёпку в отверстие и парой ударов молотка соединяет детали.
Подумал: надо бы построить гидравлические прессы, чтобы не махать кувалдами.
Наконец из соединённых заготовок получились настоящие сварочные агрегаты и узлы. При помощи парового крана потащили готовые узлы на стапель. Полуавтоматической сваркой, под слоем флюса, соединили детали корпуса. Приступили к монтажу надстроек.
На следующий день яхта стояла на стапеле посредине чистого поля, где только вчера произрастал фантастический железный лес.
Вокруг туда сюда болтается растерянный народ, не знающий, куда приспособить руки. Хозяин тоже пребывает в некоторой растерянности. Я поздравил его, пожелал долгих лет жизни и большого человеческого счастья. Мужики толпились вокруг и усиленно думали: какого счастья?
Поздравил и мужиков. Напомнил хозяину, что яхта должна простоять на стапеле не менее трёх суток, пока высохнет краска.
Хозяин погнал народ на чудо природы, стоящее на соседнем стапеле. Я наблюдал как народ неохотно приступает к бестолковой работе. Наконец нервы хозяина не выдержали и он подойдя ко мне спросил:
— Нельзя ли для этой, он затруднился как назвать то, что стоит на стапеле, сделать так же, как и для той, и он указал руками на мою яхту.
— Можно, но всё упирается в деньги. Кстати, как Вы говорите та, имеет гордое имя "Утренняя заря".
После получаса торговли и обещания попортить друг другу лицо мы договорились.
Я спрашиваю:
— Где деньги?
А хозяин:
— А, где чертежи?
— Чертежи напротив денег.
— Согласен.
Хозяин выложил деньги, я чертежи и поприсутствовал некоторое время. Подумав немного, спросил у хозяина, не выделит ли комнату, дабы я мог контролировать процесс, так сказать.
Чтобы хозяин не питал ненужных иллюзий, предупредил: —Контролировать буду из окна.
Несколько дней, пока яхта сохла я контролировал процесс. Иногда, если мужики неслись не в ту сторону, я распахивал окно и кричал руководящие указания. До работяг плохо доходило то, что я пытался сказать. Затем приспособились. Когда я орал про мать, значит нужная деталь в углу, на западной стороне верфи. Упоминание некоторых, не нужных в определённых обстоятельствах членах, значит бежать надо на север. Если говорю, не выделяя конкретики, то лучше бросать всё и прятаться, где бог послал.
Второе изделие закончилось быстрее, чем первое. Дело в том, что посудину строили довольно давно и не торопясь. Теперь же, после окончания работ Южин не знает, куда сплавить построенное корыто. Заказчик обещал заплатить через год.
Народ, получив деньги, которые обычно получал за год, терзался смутными сомнениями. Раньше, получил зарплату и пропил потому, как на такие деньги ничего не купить. Теперь же, на руках скопились огромные суммы и что с ними делать, никто не ведает.