- Гадство! Эти уроды все выпили!
- Ты сейчас о ком? – поинтересовался Андрей.
- Об этих пустоголовых ламерах, - отличник сердито указал куда-то на чахлые заросли сирени. – Кто еще мог выдуть недельный запас воды за два дня?
Андрей непонимающе оглянулся. Пожухлые листья. Стадион, покрытый высохшей, пожелтевшей травой. Ряд скамеек, которые какой-то садист выставил прямо на солнцепеке. И – ни одного живого существа, на которого можно было бы свалить вину за исчезновение воды.
- Какие еще ламеры? Я никого не вижу.
- Их и не должно быть видно. Они, может, и тупые, но все же не настолько, чтобы лезть в виртуальность под самым носом у преподов. Пойдем, покажу.
Ехидно ухмыляясь, Эдик подобрался к кустам и раздвинул ветви в стороны. Перед Андреем развернулась психоделическая картина: около двух десятков парней и девчонок в футболках и шортах сидели, прислонившись к забору и обратив свои взоры в никуда. Светловолосые и брюнеты, худые и толстые – с одинаковыми, подернутыми пеленой глазами, они напоминали близнецов. По щеке бритого под ноль детины медленно пробирался муравей. Андрей сшиб его щелчком пальца. Парень даже не шелохнулся.
Андрея передернуло.
- Почему они сидят тут… вот так, в ряд? Их что, заставили?
- Нет, ты что! – Эдик довольно убедительно изобразил праведное возмущение. – Они сами. По доброй, так сказать, воле. Нарушают школьные правила. Ай-яй-яй!
- Какие еще правила?
Отличник хлопнул себя по лбу.
- Ах да, я и забыл, с кем разговариваю! С закоренелым прогульщиком! В общем, дело обстоит так. В соответствии с постановлением правительства «не-помню-какой-номер» летние каникулы отменяются. Совсем!
Андрей недоверчиво поднял брови.
- Шутишь?
- И не думаю. Каникул, какими они были раньше – с круглосуточным хождением по сети, отстреливанием птеродактилей и прочей чепухой – больше нет. Каждый день с восьми до пяти ты должен проводить в школе. Учителя не запрягают зубрежкой – ничего подобного! Можно делать, что угодно, хоть искать тех же самых динозавров. Только вряд ли тебе повезет найти особь крупнее воробья, потому что все доступные развлечения находятся в реальности.
Новость, сообщенная Эдиком, звучала настолько абсурдно, что Андрей не сразу смог ее переварить.
- Хочешь сказать, что виртуальность здесь отключена?
- Именно! – кивнул Эдик, торжествующе сверкнув очками.
- И теперь эти «тупые ламеры», как ты их назвал, жмутся к забору, пытаясь поймать сигнал с улицы?
Эдик с одобрением кивнул. Мол, умный мальчик, сам догадался!
Андрей еще раз пробежался взглядом по усевшимся в ряд одноклассникам. Если бы не тихое, размеренное дыхание, вызывающее едва заметное колыхание тел, ребят можно было принять за манекены. Товар, выставленный в магазине на продажу.
Эдик наклонился и заглянул в лицо одному из парней, облаченному в мешковатую футболку с изображением истекающего слюнями монстра на груди.
- И с ними можно делать, что хочешь, - отличник улыбнулся самым уголком рта и покосился на Андрея. – Есть предложения?
Обладатель мерзкой одежды блаженно улыбался, не подозревая, какие разговоры ведутся рядом с ним. Андрею хватило одного взгляда на это бессмысленное, ничего не выражающее лицо, чтобы застарелый шрам на его колене отозвался болезненным зудом.
- Нет.
Интересно, задай кто-то Андрею этот вопрос несколько назад, ответил бы он так же?
Эдик разочарованно вздохнул.
- В следующий раз принесу сюда лак для ногтей. Розовый. Такого противного поросячьего оттенка. Обеспечим им веселое пробуждение….
Андрей, не слушая его, вернулся к автомату. Кому какое дело до этой зависшей в сети массовки? Ей суждено навеки остаться на самом дне виртуальности, ползать там, словно компания безмозглых улиток. Он же поднялся неизмеримо выше. Между Андреем Скворцовым и его одноклассниками уже давно не было ничего общего.
Эдик, продолжая бормотать себе под нос все новые и новые фантастические угрозы, подошел к нему.
- … напустить на них вирус, снять с ног носки и натянуть на голову…. Нет, это слишком противно, меня самого стошнит…