Пока что все шло точно по расписанию.
- Пора идти. Жди нашего сигнала, - Марина отстранилась и с веселой улыбкой дотронулась до его щеки. – И, будь добр, сотри этот ужасный шрам. Тебе не идет. Да и не стоит нарушать за одну ночь целую кучу законов.
Девушка откинула со своего лба непослушный локон, многозначительно глядя в глаза Андрея. Указательный и средний палец на ее руке на мгновение сошлись вместе.
Их тайный знак. «Все будет хорошо».
Верно. Это просто работа. Такая же обыденность, как уведомления о невыполненных домашних заданиях, на которые Андрей давно перестал обращать внимание.
Взволнованно гомоня, вся компания скрылась в извилистых лабиринтах улиц. Пашка – мелкий парнишка, чья голова просто лоснилась от геля для волос – замыкал шествие. Он был единственным, кто не подпрыгивал, не голосил от радости и вообще всем своим видом выказывал полное неодобрение происходящему. Если бы не сердитый взгляд, которым этот тип наградил Андрея на прощание, тот бы, пожалуй, даже мог почувствовать определенное родство душ с ним. Ночка обещала выдаться паршивой, но Бабуин с друзьями этого, похоже, не понимали.
Опустившись на корточки, Андрей посмотрел на часы. 5:31. У него в запасе была целая уйма времени, которую требовалось чем-то заполнить. Однако выбор развлечений в этих трущобах был невелик.
От нечего делать Андрей принялся изучать надписи, на манер древних орнаментов украшавшие все окрестные здания.
«Космическое ралли 21.05.2053. Время прежнее» - неряшливое, смазанное, объявление, выведенное серебряной краской.
«С днем рождения, С! Твоя реалисточка» - кокетливое розовое послание, настолько бледное, что его с трудом удавалось различить под наслоением прочих надписей.
«Виртуальность гари в аду!» - детские каракули, повторенные десятки, а то и сотни раз. И огромный череп, нарисованный той же черной краской на уровне третьего этажа.
Похоже, детишки настолько ненавидели всемирную паутину, что ради выражения чувств готовы были свернуть себе шею.
Сообщения переплетались друг с другом, образуя безобразный узор, от которого рано или поздно у любого читающего начинало рябить в глазах. Вкупе с разбитыми стеклами на окнах и ржавыми мусорными бачками все это представляло довольно унылое зрелище. Казалось, что весь квартал давно и безнадежно болен, а надписи, начавшие покрывать мостовую – не обычные чернильные штрихи, а шрамы, оставленные на его теле неведомой хворью.
С трудом подавив желание встать и закрасить хотя бы часть этого уродства, Андрей поднял голову и взглянул на небо. Освещенное уличными фонарями, оно напоминало выцветшее пыльное одеяло, наброшенное на город. Ни единой звезды. Месяц – ненатурального канареечного оттенка. И никаких букв. Счастье, что хотя бы до этих высот еще не добрались неугомонные писаки. Впрочем, Андрей подозревал, что появление раскрашенных граффити облаков – лишь вопрос времен.
Звонок прорезал тишину, вырывая Андрея из задумчивости.
- Началось! – голос Бабуина звучал одновременно и деловито, и восторженно. –Двигай сюда, а то все пропустишь!
Андрей взглянул на часы и выругался. 5:46! Еще рано, слишком рано! Неужели что-то пошло не так?
Спрашивать об этом Бабуина было бесполезно – тот слишком упивался эмоциями, чтобы дать внятные ответы. Да и неразумно тратить время на болтовню. Проще явиться на место и увидеть все своими глазами.
Андрей рывком поднялся на ноги и бросился к выходу со двора. Еще пара минут, и все закончится (для кого-то – в прямом смысле этого слова). А потом…. Да здравствует свобода! На несколько дней его оставят в покое. Ни дурацких заданий, после выполнения которых стыдно посмотреть людям в глаза, ни пестрого сброда, таскающегося за ним по пятам. Да что там говорить! Даже ночи, которые можно провести в своей постели, дорогого стоят! Ради одного этого стоит постараться и прикончить незнакомого беднягу как можно…. Изящнее? Нет, не так. Как можно громче и скандальнее! Чтобы облик убийцы навсегда отпечатался в памяти обывателей!
Кстати, насчет облика. Андрей в последний момент вспомнил указание Марины и неохотно провел ладонью по лицу, избавляясь от шрама. Что ни говори, а с этой деталью он выглядел более зловеще. Вообще собственная внешность частенько угнетала Андрея. Она была какая-то чересчур…. Безобидная. Можно нацепить на себя груду темных тряпок с рокерскими заклепками, прикрыть солому на голове черной кепкой, но главное – лицо – изменить было невозможно. Глядя на себя в зеркало, Андрей видел вовсе не плохого парня – повелителя мрака, а деревенского простачка с глазами невнятного сероватого оттенка и веснушками на носу. И как кто-то в здравом уме мог присвоить ему звание «главного злодея столетия»? Подобное было выше понимания Андрея.